fbpx
Выбор редактора Статьи

О реформах и парадоксах мирового тенниса

В неформальной беседе с членом Совета директоров ITF, вице-президентом ФТР Алексеем Селиваненко главный редактор TW обсудил два наиболее актуальных «оргвопроса», о которых в последние недели много говорят в мире тенниса: корректировки, которые были внесены в структуру ITF World Tennis Tour в ответ на критику со стороны профессиональных игроков и теннисных функционеров, и беспрецедентное включение выставочного турнира «Кубок Лейвера» в официальный календарь ATP. 

Tennis Weekend: Как Вы и предсказали в нашей предыдущей беседе, ITF прислушалась к мнению игроков, находящихся в рейтинге в районе второй-третьей мировой сотни, чье положение объективно ухудшилось после запуска ITF World Tennis Tour. Все корректировки перечислять не будем: они в открытом доступе и подробно описаны в соответствующем пресс-релизе ITF. Достаточно сказать, на 15-тысячниках ITF снова будут начислять очки, а квалификационные сетки увеличены с 32 до 48 участников. При этом рейтинг игроков будет обновлен с 5 августа 2019 года, ​причем упомянутые очки будут начислены задним числом. Обновленный рейтинг будет служить основой для допуска на турниры как серии ITF, так и челленджеров ATP и соревнований WTA. Каково Ваше мнение по поводу всех этих корректировок? Не означает ли это, что фактически реформа свернута?

Алексей Селиваненко: Эти корректировки в подавляющем большинстве удовлетворяют те требования, которые выдвигали критики реформы профессионального Тура. С другой стороны, неправильно говорить о том, что это полный откат назад, поскольку оставили две правильные позитивные вещи. Первое, сохранили систему допуска юниоров во взрослый Тур. Я имею в виду три зарезервированных за лучшими юниорами места в турнирах 15-тысячниках ITF. И это как раз результат этой реформы. Причем я беседовал с тренерами российской юношеской сборной на эту тему, ​и все в один голос говорят, что это правильный шаг, и хорошо, что это было внедрено и сохранено. И второе — фактический ребрендинг ITF World Tennis Tour был сделан, на мой взгляд, достаточно неплохо, само позиционирование Тура — ​грамотное. Что касается рейтинга, классификации, то, собственно, Международная федерация тенниса никогда и не говорила, что не надо считать очки. Спор всегда шел между двумя турами (ATP, WTA) и самой ITF по поводу того, с какого момента переставать их считать. И у разных специалистов как были, так и остаются разные точки зрения на этот счет. Но в целом объявленная ITF реформа и последовавшие в ответ на ее критику корректировки — ​это позитивное решение, оно показывает, что все теннисные фигуранты этой системы настроены позитивно, у них общая цель. Правда, они время от времени по-разному понимают, как ее достичь. Но на самом деле в споре и рождается истина.

TW: В пресс-релизе, выпущенном ITF в связи с внесенным в ITF World Tennis Tour корректировками, говорится также о том, что будет продолжен мониторинг структуры. Таким образом, нельзя исключать, что со временем последуют и другие изменения?

А. С.: Все изменяется. Даже если посмотреть на ATP на верхнем уровне, каждый год происходит изменение подсчета очков — ​и в одиночках, и в парах: то считать с этого раунда, то считать с другого раунда, то в парную сетку так допускают, то иначе. Это абсолютно живая система, в которой ежегодно происходят такие мелкие изменения, и все развивается, эта система не является застывшей.

TW: Хотелось бы остановиться на одном конкретном моменте: в том же пресс-релизе ITF говорится о том, что идут консультации с национальными теннисными федерациями и другими заинтересованными сторонами о том, чтобы создать то, что по-английски названо development tournaments, ​то есть некие «развивающие турниры», которые станут свое­образной «прослойкой» между 15-тысячниками и юниорским Туром. О чем конкретно идет речь?

А. С.: Например, у нас в Российском теннисном туре есть турниры для взрослых. Тот же чемпионат России — ​это турнир для взрослых. Речь идет о том, чтобы эти вот турниры, может быть, тоже объединить в какой-то некий общий «развивающий тур». Имеются в виду, в частности, турниры для взрослых, но которые не имеют призового фонда или имеют его на минимальном уровне. Есть ведь страны, которые не могут себе этого позволить, есть клубы, которые хотят проводить турниры, но не могут себе этого позволить. Таких турниров много: ​в той же Германии играют турниры с призовым фондом в 3000 или 5000 евро, то же самое во Франции. Люди собрались там, играют, ну и замечательно. Задача всех заинтересованных сторон в теннисе — ​не сузить, а расширить круг соревнующихся. А спор идет только о том, сколько игроков и в каком сегменте находятся. И вот этот вопрос — ​сколько должно быть истинных профессионалов? — он же не снят. И он не может быть снят, потому что у разных людей — ​разные точки зрения. Кто-то считает 300, кто-то — ​700, кто-то считает — ​сколько угодно. У каждого своя правда.

TW: До реформы, приведшей к созданию ITF World Tennis Tour, было около 2000 игроков в профессиональном рейтинге…

А. С.: Так и есть. Но парадокс в том, что, если в каком-то мелком турнире в отборочных недобор, даже мы с вами можем записаться и выйти на корт. Ну что, ​сказать про нас, что мы профессионалы?! В теннисе нет ограничений — ​в отличие от того же гольфа, где если ты профессионал, то у тебя должна быть лицензия PGA (Professional Golf Association). А тот, кто стоит ниже, тот играет другие туры. Но теннисная общественность оказалась не готова к такому количественному ограничению и, более того, активно выступила против этого. И, наверное, это хорошо: ​движение, возникшее в социальных сетях, показывает, что в принципе это абсолютно демократически работающая конструкция, достаточно гибко реагирующая на критику. Наверное, это оптимально, что там просто будет все развиваться вширь, и люди сами в какой-то момент будут отказываться от вечной погони за профессиональным рейтингом и начнут постепенно переходить в более комфортную…

TW: …и более мягкую среду…

А. С.: Более мягкой я бы ее, с другой стороны, не назвал, ​видя страстные поединки любителей в нашем столичном «Мультиспорте». Она зачастую гораздо более соревновательная — ​просто надо называть все своими именами.

TW: Если подытожить, то острота кризисной ситуации, которая возникла после запуска ITF World Tennis Tour в начале года, во многом снята?

А. С.: Да, безусловно.

TW: Тогда позвольте второй вопрос. В профессиональном теннисе возникла парадоксальная ситуация. С одной стороны, мы видим настойчивые попытки создать некую экосистему, в которой не было бы перекосов и дисбалансов. А с другой — ATP буквально недавно приняло неоднозначное решение о включении в официальный календарь ATP выставочного(!) турнира Кубок Лейвера. Этот шаг наверняка вызовет новую волну критики. Можно предвидеть, что многие будут говорить о том, что, по сути, Роджер Федерер, который являет собой некое воплощение целой череды конфликтов интересов, «продавил» это небесспорное решение, ​создав тем самым опасный прецедент. Потому что Кубок Лейвера — ​это головная боль для организаторов регулярных профессиональных, сугубо спортивных турниров — ​таких как проходящие в те же сроки St. Petersburg Open или турнир ATP во французском Метце. Ну и косвенно страдают еще два — ​турниры ATP в Чжухае и Чэнду, которые начинаются 23 сентября, на следующий день после окончания Laver Cup.

А. С.: Да, абсолютно правильно. Изначально все турниры были категорически против той концепции, на основе которой проводится Кубок Лейвера, и это неизменно было камнем преткновения на всех собраниях ATP. Что тут сказать? На мой взгляд, ​только одно — что хороший качественный продукт, за которым стоят уважаемые в теннисной индустрии люди и структуры, тем или иным способом находит свое место и свою аудиторию.

TW: А теперь он нашел еще и свое место в официальном календаре ATP…

А. С.: Они действительно создали продукт. Другое дело, что многие специалисты в теннисной отрасли до сих пор высказывают сомнения по поводу того, насколько устойчивым и жизнеспособным окажется этот турнир. Тут возникает только один вопрос: что будет, когда нынешние звездные участники «Кубка Лейвера» — ​Надаль, Федерер и Джокович — ​закончат карьеру и перестанут играть?

TW: Ну да. А сам Род Лейвер уйдет в мир иной…

А. С.: Не будем развивать эту тему. Дай Бог ему здоровья! Но я считаю, что ответ на вопрос о том, что будет с самой концепцией Кубка Лейвера после того, как уйдут из тенниса эти трое великих, может дать только время. Хотя, с другой стороны, они взяли концепцию, которая уcпешно сущеcтвует в гольфе уже десятилетиями — ​Rider Cup… Они просто делают это в другом формате, со своими инновациями. Все, кто был на Кубке Лейвера, им всем нравится этот турнир, который пройдет уже в третий раз. Я сам надеюсь в этом году попасть на него в Женеве, где Laver Cup состоится этой осенью. Просто приеду хотя бы на один день, чтобы увидеть своими глазами, как это выглядит. Все говорят, что смотрится хорошо, картинка по телевизору выглядит привлекательно. Что касается спортивной составляющей, то вообще грань между регулярным и показательным турнирами довольно тонкая. Человек выходит играть и играет себе, ну а результат и способ его достижения и фиксации… тут зависит все от людей. Хотя, конечно, объективно говоря, вопрос действительно неоднозначный. Полагаю, что на следующем собрании ATP и представителей турниров это будет очень горячей темой для дискуссии. Организаторы турниров будут крайне недовольны этим решением — ​о включении Кубка Лейвера в календарь ATP. Там, конечно, надо еще посмотреть на финансовые условия. Но в любом случае понятно, что это позаимствованная из гольфа концепция, которая вклинилась в календарь. При том, что до этого ATP отказывала другим подобным соискателям. Там ведь были другие предложения с баснословными суммами — ​от того же турнира в Абу-Даби, который стоит в начале [сезона], они хотели сделать его регулярным. Предлагали фантастические суммы, но ATP ответила отказом. Тут впору начать рассуждать о роли личности в истории — ​понятно, что Роджер Федерер как личность вызывает уважение…

TW: И пользуется этим авторитетом в своих целях — ​не всегда бескорыстных?

А. С.: В общем, да. Вообще, хочу сказать, что в целом это сложная тема — ​об участии звезд в показательных турнирах, причем она периодически возвращается в повестку дня мирового тенниса. В этом плане очень показательна недавно найденная мною статья от 3 октября 1985 года в Washington Post — ​о конфликте интересов в мужском теннисе и о том, как топовые игроки тех лет, те же Макинрой или Лендл, зарабатывали больше денег на выставочных турнирах, чем даже на турнирах серии «Мастерс». Почитаешь ее — ​как будто про сегодняшний день написано, словно вообще ничего не изменилось за прошедшие тридцать с лишним лет!

TW: В результате включения Кубка Лейвера в официальный календарь ATP организаторы этого выставочного турнира смогут воспользоваться маркетинговыми инструментами ATP, чтобы продвигать свой продукт, в том числе через соцсети. С другой стороны, рейтинговых очков в Кубке Лейвера все же начислять не будут. Пока во всяком случае…

А. С.: На самом деле, рейтинговые очки — ​это не то, что нужно игрокам, выступающим в эту неделю в Кубке Лейвера.

TW: Но раз включили этот коммерческий турнир в календарь ATP, логично предположить, что в будущем и рейтинговые очки за участие в нем начнут начислять?

А. С.: Это уже следующая история (улыбается).

TW: Но, согласитесь, это уже будет чересчур?

А. С.: Повторяю, я не думаю, что для турнира с такой концепцией очки вообще что-то значат. И потом — ​там играют другое количество геймов, там проводят замены игроков уже по ходу матча; честно говоря, я не представляю себе, как это технически возможно: там происходят вещи, несопоставимые с системой начисления очков. Для них было просто важно само включение в официальный календарь ATP, чтобы показать, что они не каким-то там пиратским способом существуют, а вполне легитимны. Тем более что среди учредителей Кубка Лейвера — ​двое из нынешних действующих структур в мировом теннисе: ​Национальная ассоциация тенниса США (USTA) и Tennis Australia. Думаю, что время все ставит на свои места. В любом случае появился качественный продукт, за которым стоят люди, имеющие вес в мировом теннисе, они делают и будут делать свое дело.

TW: Но сам факт включения выставочного турнира в спортивный календарь ATP — ​событие резонансное, чреватое обострением ситуации, не так ли?

А. С.: Это очередной конфликт интересов в дополнение к уже многим существующим внутренним конфликтам.

TW: Мы с вами упомянули Женеву в качестве места проведения очередного Кубка Лейвера — ​родной город Стэна Вавринки. Тем не менее швейцарец предпочел выступить на регулярном турнире ATP ST. Petersburg Open 2019. И Федерер в отдельном заявлении публично выразил разочарование этим решением. Не сожаление, а именно «разочарование» — это довольно сильное слово…

А. С.: Когда идет выставочный турнир такого уровня, как Кубок Лейвера, параллельно с двумя другими турнирами — ​в Метце и Санкт-Петербурге, здесь не может не быть конфликта. Вообще, мое личное мнение заключается в том, что все заинтересованные стороны, stake holders, как их по-английски называют в теннисе — ​ATP, WTA, ITF, турниры «Большого шлема» и т.д. — ​они не контро­лируют все 52 недели теннисного сезона, а лишь 47. И при этом появляются все новые и новые концепции турниров — ​хорошие, интересные, но их невозможно втиснуть в существующие турнирные недели, и вдобавок при этом календарь все время сокращался.

TW: Не получится так, что после того, как Кубок Лейвера был включен в официальный календарь ATP, появится очередной инвестор с новой концепцией коммерческого турнира и скажет: раз им можно, почему нам нельзя?!

А. С.: Да эти концепции появляются каждый год! Никто никому не мешает прийти и сказать: ​я провожу турнир. Да хоть с миллиардным призовым фондом! Другое дело, что эти проекты не являются устойчивыми и жизнеспособными. Помните, была несколько лет назад выставочная серия азиатской лиги IPTL? Она реально просуществовала всего несколько лет: один год они платили игрокам, на второй не заплатили, а на третий — окончательно сдулись.

TW: Это «хороший» пример того, как быстро возникают выставочные турниры на коммерческой основе и так же быстро исчезают.

А. С.: Но там тоже были большие деньги, за всем этим стояли достаточно серьезные инвесторы (в том числе Coca-Cola, авиакомпания Qatar Airlines и индийская компания по производству бытовой электроники Micromax Mobile — ​прим. ред.). Просто это все должно сложиться, устояться. В случае с азиатcкой серией выставочных турниров IPTL — они просто излишне задрали планку оплат и в итоге не смогли найти такое количество спонсорских денег. Ну а концепция Кубка Лейвера — ​она вполне интересная, хорошая. Просто она «наступает» на другие турниры, ​в том числе на наш мужской турнир в Санкт-Петербурге…

TW: Невольно приходишь к циничному выводу, ​не знаю, согласитесь ли Вы с ним: как ни сокращай календарь в ответ на соответствующие просьбы ведущих игроков, как ни увеличивай призовой фонд на сугубо спортивных турнирах, теннисные звезды все равно будут искать, так сказать, «левый» дополнительный заработок на выставочных турнирах, ​тем более когда им его предлагают и легкие деньги сами плывут в руки?

А. С.: Это вечная тема. На мой взгляд, решение напрашивается такое: все заинтересованные стороны должны контролировать все 52 недели в сезоне и все внутри календаря. В теннисе, если бы календарь был длиннее, есть место и для клубных концепций, да и концепция азиатской лиги была, в принципе, хорошей: идея соревнований между клубами или, как у индусов, между городами — ​интересный проект. Концепций много, просто за ними должны стоять гарантированные долгосрочные инвестиции и они должны иметь свою аудиторию.

TW: Пока Федедер, Джокович и Надаль выступают в Туре, Кубок Лейвера вполне жизнеспособен?

А. С.: Да. В общем, и само будущее всего мужского тенниса не вызывает особого беспокойства. И Александр Зверев, и Стефанос Циципас, и Денис Шаповалов — ​вся эта плеяда молодых игроков собирает трибуны, на них идет зритель. Тот же Шаповалов на турнирах в Майами или Нью-Йорке, даже если играет на корте № 3 или № 5, на его матчах аншлаг, туда не пробиться.

TW: И молодые, образно говоря, могут подхватить знамя, если оно вдруг выпадет из рук старших товарищей, когда они уйдут из спорта?

А. С.: Это новое поколение на это способно.

TW: И они скажут: ​мол, спасибо тебе, Роджер, за Кубок Лейвера, мы продолжим твое дело…

А. С.: Ваша скрытая ирония понятна. Но ведь сама идея этого турнира работает! Просто должны быть собраны действительно две сильные команды — ​Европы и сборная остального мира. В принципе, пока зрители ходят, есть топовые игроки и из Австралии, и из Америки… Концепция привлекательная — ​с этим не поспоришь. Люди играют, борются, их награждают. В конце концов, давайте посмотрим на тот же британский футбол: сколько там лиг, сколько там разыгрывается кубков — ​и не перечесть! Каждый клуб стремится выиграть какой-то трофей — ​то, чем ты можешь гордиться. И я считаю, что теннису тоже нужно больше трофеев самого разного калибра — ​больше предметов для гордости!

Оставить комментарий

 необходимо принять правила конфиденциальности