fbpx
WTA Статьи

Сэм Сумик: «Настя действительно очень хочет добиться прогресса!»

На прошлой неделе появилась информация о том, что Анастасия Павлюченкова прекратила сотрудничество со своим тренером Сэмом Сумиком. Мы решили опубликовать эксклюзивное интервью с французом, которое он дал главреду TW ещё во время работы с Анастасией. Возможно, нашим читателям будет любопытно узнать, с чего начиналось их сотрудничество, которое продлилось полгода.

Tennis Weekend: Сэм, расскажите, как началось ваше сотрудничество с Анастасией, кто проявил инициативу?

Сэм Сумик: Все очень просто. Со мной накоротке переговорил по телефону ее агент, который спросил меня, интересно ли мне будет поработать с Настей. Я сказал, что да.

TW: Вы были свободны на тот момент?

С. С.: Да, конечно. А потом мне напрямую позвонила сама Настя, и с тех пор я общался только с ней.

TW: Когда это было?

С. С.: Точно уже не припомню. Это было примерно во время последнего US Open. Мы решили на первых порах попробовать поработать вместе до конца 2019 года. Вот так все и началось.

TW: Были ли у Вас другие предложения? И если да, то почему Вы остановили свой выбор именно на Анастасии Павлюченковой?

С. С.: Да, были. Почему Настя? Тут я должен перейти на английский, потому что мне трудно это выразить на французском (продолжает по-английски). Я хотел начать новый проект, начать новое приключение, но я хотел глубоко его прочувствовать, я не хотел затевать новый проект только потому, что он красивый или гламурный. Или престижный, или потому что это могла быть первая ракетка мира и так далее. Я должен был почувствовать, что это мое. Вот почему было очень важно, что она сама мне позвонила. Я не просил об этом, но она позвонила, и мы поговорили.

TW: Где вы базируетесь, ​где проходят ваши тренировки?

С. С.: После US Open 2019 я приехал к ней на юг Франции, недалеко от Ниццы, где она тренировалась до этого. Именно там она привыкла тренироваться.

TW: Анастасия уже была однажды тринадцатой ракеткой мира, это ее лучший результат в карьере. Вы, наверное, хотите, чтобы она стала игроком топ‑10? Но пока еще она этого не достигла. Вообще, какую цель вы перед собой ставите — ​пробиться в топ‑10? Или вообще не ставите конкретных целей в плане рейтинга и просто стремитесь добиться прогресса в ее игре?

С. С.: Да скорее последнее. В общем, я знаю, чего она конкретно хочет, но это останется между нами. Настя четко и ясно объяснила мне, чего она хочет добиться. Ну а  это уже моя работа — ​помочь ей добраться туда, где она хочет быть. Но это, повторяю, останется между нами. Мне кажется, так будет лучше.

TW: Во время одной из своих пресс-­конференций в Москве Настя, объясняя смену тренера, высказалась в том смысле, что на этот раз она действительно решила выбрать для себя самое лучшее, лучшую команду, выложиться на сто процентов и так далее…

С. С.: Ну что ж, браво! (Смеется.)

TW: То есть для нее это все серьезно.

С. С.: Для меня тоже.

TW: Какой игрок, по-вашему, Настя Павлюченкова? Каунтерпанчер, который умеет, если надо, атаковать? Атакующий игрок, который умеет сыграть от обороны, контратаковать?

С. С.: Я думаю, она владеет всем репертуаром, она умеет все. Мне пока еще трудно четко для себя ответить на тот вопрос, который Вы задали. Потому что по мере того, как мы работаем, по мере того, как я наблюдаю ее в матчах и мы дискутируем, я неожиданно для себя открываю в ней все новые стороны и новые моменты. Это теннисистка, с которой я раньше часто пересекался в Туре, она часто тренировалась с моими бывшими подопечными. Но мы не были знакомы лично. Раньше я смотрел на нее как на соперницу моих игроков, а теперь — ​как на своего игрока. Для меня это — ​огромная разница.

TW: Какими ударами владеет Настя, каков ее технический арсенал?

С. С.: Я думаю, всеми, в ее арсенале есть все удары. Если упрощенно, то у нее три-четыре варианта удара справа, три-четыре варианта бэкхенда…

TW: Подача?

С. С.: Да, поставлена. В том числе резаная.

TW: Так чего ей не хватает, и что можно улучшить?

С. С.: Можно все улучшить. Ее игру, «физику», ее ментальный ресурс — ​посмотрим.

TW: На «Кубке Кремля — ​2019» она одержала немало волевых побед — ​в трех сетах. Как в этом плане Вы оцениваете уровень ее психологической подготовки?

С. С.: У нее немалый психологический ресурс. Я это заметил уже во время нашего первого совместного турнира в Осаке. Это было неплохо, а в Москве тоже было все хорошо: у нее есть психологический потенциал. И это также подтверждает то, что она сказала: она действительно очень хочет добиться прогресса. Значит, это хороший месседж для ее тренера и остальных членов ее команды (улыбается).

TW: Вы работали со многими игроками WTA-Тура. Десять лет назад это была Вера Звонарёва, Вашей подопечной была также Гарбинье Мугуруса… А также Азаренко, Бушар…

С. С.: Ну да, Бушардова (смеется). Много фамилий на «-ова».

TW: Какое место занимает в этом ряду Настя? Это особый игрок, ни на кого не похожий?

С. С.: Это вполне нормально, что она особый игрок. Каждый человек индивидуален. Это отдельная личность. У нее есть своя специфика, которая характерна только для нее. Собственно, это то, о чем я ее прошу: ​быть собой.

TW: Провокационный вопрос. Какой главный недостаток Насти — ​в технике или в ­чем-либо еще?

С. С.: Я думаю, его нет. Осторожно! Это не значит, что она совершенна. Но ведь совершенства не бывает, не так ли? Поэтому если она во всех компонентах игры будет пусть не абсолютно совершенна, но очень хороша, это уже будет здорово.

TW: Последний вопрос — ​более глобального плана. Последний раз мы беседовали более десяти лет назад в Москве, когда Вы тренировали Веру Звонарёву. Как изменился теннис за это время? И каким он будет еще через десять лет?

С. С.: Теннис стал более мощным, в том числе женский теннис. Появилось очень много молодых игроков, научившихся очень сильно бить по мячу, и которые только это и делают. Это наверняка связано с улучшением их физической подготовки, потому что уже в довольно юном возрасте теннисистки имеют телосложение атлета. Это тоже помогает им сильнее бить по мячу. Еще много говорят о совершенствовании теннисного оборудования, инвентаря и экипировки: ракеток, мячей, покрытий. Да, конечно, все это имеет место. Но сегодня я, прежде всего, вижу много девушек в возрасте от 17 до 20 лет с атлетически сложенной фигурой, хотя в физиологическом плане они еще растут и не достигли физиологической зрелости. Это просто удивительно! И эта атлетическая подготовка позволяет им вести очень интенсивную и агрессивную игру. Ну а в глобальном плане я — ​оптимист: думаю, с теннисом сейчас все в порядке, и все будет хорошо и в будущем. То, что спортсменки демонстрируют сейчас на теннисном корте, это нечто исключительное. Уровень повышается, плотность результатов растет, становится все больше чемпионок, в том числе турниров «Большого шлема», сегодня есть место для всех. Некоторым это не нравится: дескать, слишком много стало чемпионок турниров в женском теннисе, нет ярких индивидуальностей, каждая может победить и прочее-­прочее. Но люди всегда бывают чем-то недовольны, не стоит особо обращать на это внимание.

Оставить комментарий

 необходимо принять правила конфиденциальности