fbpx
PRO TENNIS Статьи

Михаил Южный о санкциях ВАДА

В очередном эксклюзивном интервью TW заслуженный мастер спорта, экс-восьмая ракетка мира Михаил Южный высказался по весьма актуальному и болезненному для всех российских болельщиков вопросу.

Tennis Weekend: Михаил, хотелось бы услышать Ваш свежий комментарий по поводу недавнего решения агентства ВАДА о санкциях в отношении российских спортсменов… Всех наших читателей беспокоит вопрос, ​коснется ли это нашего тенниса.

Михаил Южный: Хорошо, я готов высказать свое мнение, но давайте сразу оговоримся — ​я не самый большой эксперт в этих делах.

TW: Но Вы же уважаемый российский спортсмен…

М. Ю.: Понимаете, теннис ­ все-таки чуть другой вид спорта. На нас, теннисистов, решение ВАДА повлияет с точки зрения формата участия российских игроков в летней Олимпиаде в Токио и в какой-то мере, наверное, на участие россиян в Кубке Дэвиса — ​в общем, сюда можно приплести все, что связано с ITF. Но если смотреть глобально, ​прежде всего на турниры серии ATP, то нас на допинг проверяет ВАДА, причем проверяют иностранные допинг-офицеры. Мы проходим очень много допинг-тестов именно на турнирах ATP, а все эти турниры — ​кроме «Кубка Кремля» в Москве и St. Petersburg Open в Санкт-­Петербурге — ​проходят за рубежом, поэтому мы напрямую контактируем с международниками по вопроcам допинг-­контроля.

TW: Еще раз для полной ясности уточним: российских игроков проверяют допинг-офицеры ВАДА?

М. Ю.: Да.

TW: Включая всех наших ведущих игроков сборной — ​Медведева, Хачанова, Рублёва?

М. Ю.: Да. Когда я играл, ко мне домой по запросу из ITF или по запросу ВАДА могли приходить ребята из РУСАДА, но глобально все проверки на допинг на турнирах по всему миру велись иностранцами.

TW: Допустим, Вы выступали на Открытом чемпионате Австралии…

М. Ю.: Да, у меня прямо в Австралии берут допинг-пробу — ​могли и до турнира взять. И брали также кровь на биологический паспорт.

TW: То есть в мировом теннисе настолько жесткий и практически ежедневный — ​если не круглосуточный — ​контроль за всеми игроками, что просто невозможно было бы скрыть факт употребления допинга и трудно поверить в то, что кто-то из россиян, которых проверяют с пристрастием, мог «просочиться» сквозь сети допинг-офицеров?

М. Ю.: Согласен. С того самого момента, как мы попадаем в профессиональный Тур, мы практически все соревнования играем за пределами Российский Федерации, а там свои антидопинговые законы, и допинг-офицеры приходят к тебе и берут пробу тогда и там, где им заблагорассудится.

TW: Понятно. И все же мы сейчас рассуждаем на основе логики и здравого смысла. Но тут с этим четырехлетним запретом ВАДА на участие россиян в крупных международных соревнованиях не обошлось без политики — ​об этим говорится и в комментариях руководителей страны, да и без них это очевидно. Отсюда вопрос: не возникнет у международных спортивных чиновников соблазна всех грести под одну гребенку и запретить нашим теннисистам участвовать вообще во всех турнирах под флагом России? Например, в грядущем новом командном турнире ATP Cup?

М. Ю.: Cчитаю, что в отношении ATP Cup это вообще нереально — ​в моем понимании. Потому что ATP-Тур — ​это Ассоциация теннисистов-­профессионалов. Это — ​так, по-хорошему — ​частная организация. То же самое WTA — ​Women’s Tennis Association, Женская теннисная ассоциация. И в принципе никакого отношения к международным олимпийским делам они не имеют. Турниры ATP и WTA — ​это коммерческие старты, коммерческие турниры со своим призовым фондом. Да, ATP и WTA сотрудничают с ВАДА и со многими другими организациями, но они живут по своим законам. Хотя, чтобы глобально все это комментировать, мне надо более детально все это понимать…

TW: Полагаем, в деталях сейчас еще вообще никто толком до конца разобраться не может, включая даже ВАДА или МОК, — ​тут для нас ценен комментарий авторитетного человека из мира тенниса именно по горячим следам, а глобально еще ничего никому не понятно…

М. Ю.: Ну а если по горячим следам, то я не верю. Не верю, что все это коснется всех турниров ATP и WTA. Понятно, что когда наши теннисисты поедут на Олимпиаду, то они будут выступать под нейтральным флагом — ​я так это понимаю. А на всех остальных турнирах — ​думаю, нет. Очень удивлюсь, если вдруг это все как-то будет на теннис перекладываться.

TW: Нас лишили не только права выступать на Олимпиаде под российским флагом, но и права проводить у себя в стране крупные международные соревнования в течение четырех лет. Коснется ли это двух уже упомянутых Вами международных турниров — ​в Москве и Санкт-­Петербурге?

М. Ю.: Не думаю. У нас не такие уж крупные турниры. Плюс — это два коммерческих турнира со своим призовым фондом («Кубок Кремля» и St. Petersburg Open), которые не являются глобальными соревнованиями и в принципе интересны узкому кругу лиц. А половина жителей нашей страны — ​и не только нашей — ​вообще не в курсе, что они в России проводятся. Как я понимаю, речь идет именно о том, чтобы запретить нам проводить глобальные соревнования масштаб а чемпионата мира… Нет, я думаю, теннис наш не сильно пострадает, все будет нормально.

TW: А в следующем году, когда наши парни опят поедут в Мадрид на финал Кубка Дэвиса, не заставят их поменять красные тенниски с российской символикой на нейтральные белые маечки?

М. Ю.: Опять же, пока я могу тут просто гадать. Я скажу лишь то, как мне хотелось бы, как мне кажется правильным. Я считаю, что теннис вообще глобально это не затронет, тем более что мы сейчас говорим о наших топовых игроках, которые не первый год уже на виду в плане допинг-­контроля, и при этом они пока довольно молодые. Сколько им лет сейчас? Тому же Медведеву будет 24 года. И я думаю, последние лет пять и Даниила, и Карена Хачанова, и Андрея Рублёва мониторили все подряд и по любому случаю, и никакого к РУСАДА отношения глобально они не имели. Поэтому лично я не верю, что тенниса это как-то сильно коснется — ​за исключением олимпийского теннисного турнира, но вообще может быть все что угодно.

TW: В заключение — более эмоциональный вопрос, детальное изучение проблемы пока оставим на потом: как вы, будучи гражданином России, именитым и весьма заслуженным российским спортсменом, восприняли саму новость о жестких санкциях ВАДА в отношении России?

М. Ю.: Я считаю, это катастрофа для нашего спорта. И, главное, это аукнется, причем даже не столько сейчас, но обязательно по прошествии нескольких лет. Пока же на данном этапе глобально на себе это почувствует относительно малое количество спортсменов и тренеров, которые принимали непосредственное участие во всем этом.

TW: Вы имеете в виду, что это отрицательно скажется на приходе юных россиян в спорт вообще и в теннис в частности?

М. Ю.: Скажется, я как раз про это и говорю, но не сейчас, а спустя годы, когда все это закончится. Опять же теннис тут стоит особняком, но на уровне всего нашего спорта это скажется непременно.

TW: А что бы Вы посоветовали нашим спортсменам-­олимпийцам — ​несмотря ни на что ехать на Олимпиаду и бороться в нейтральном статусе? Есть и другое мнение: ​не надо нам туда ехать любой ценой, лучше никак, чем без своего флага.

М. Ю.: Ну нет. Если посмотреть на это глазами спортсмена, то, конечно, ​ехать и бороться. Давайте поймем спортсменов…

TW: Даже в нейтральном статусе?

М. Ю.: Да. Опять же, что значит нейтральный статус?! Всем же все понятно. Это просто формальная сторона вопроса, красивые слова, по большому счету. Все же знают, что это наши спортсмены.

Оставить комментарий

 необходимо принять правила конфиденциальности