fbpx
PRO TENNIS АТР Статьи

Чем живет АТР

24 октября на сайте АТР был размещен пресс-релиз, оповестивший теннисный мир о назначении на пост нового председателя АТР бывшего восемнадцатого номера мирового рейтинга – Андреа Гауденци. А мы публикуем очередное эксклюзивное интервью члена Совета директоров ITF вице-президента ФТР Алексей Селиваненко, которое состоялось чуть ранее и в котором он рассказывает о последних тенденциях, которые определяют внутреннюю ситуацию внутри Ассоциации теннисистов профессионалов (ATP) и, соответственно, влияют на развитие тенниса в целом.

TW: Алексей Евгеньевич, вы говорили, что новым руководителем ATP может стать человек не из мира тенниса, а просто управленец из сферы бизнеса…

А. С.: Вполне. На самом деле уже был такой опыт: ​в 2005 году на пост руководителя ATP пришел бывший глава корпорации Walt Disney Этьен де Вильер. Над самим этим фактом даже поначалу смеялись, но позитивные результаты запущенной им программы реформ мы как раз видим сейчас: ему удалось сделать теннис более привлекательным для болельщиков, был существенно увеличен призовой фонд для игроков, привлечены новые инвестиции в размере порядка одного миллиарда долларов и т. д. По прошествии лет мы понимаем, что это был не самый негативный опыт.

С другой стороны, сейчас между игроками и руководителями турниров продолжаются дискуссии уже на новом витке. Часть игроков считает, что они получают несоразмерную доходам крупных турниров часть в виде призовых. Игроки рассуждают так: в командных видах спорта на зарплату игроков идет примерно половина бюджета, а крупные теннисные турниры — ​те же турниры «Большого шлема» — ​на призовые тратят лишь 17% своих доходов. Что, по мнению игроков, несправедливо. Другое дело, что у мелких турниров эта доля достигает иногда 30 и даже 50 процентов. Так что здесь у каждого своя правда. Ряд радикально настроенных игроков вообще предлагает пойти по пути юнионизации, ​то есть создать профсоюз игроков, как это было раньше, в 1970-х годах. Есть профсоюз игроков. Игроки — ​отдельно, турниры — ​отдельно. Они себе это мыслят так: будет как в Национальной хоккейной лиге — ​если профсоюз игроков не договорился с турнирами, в частности по заработкам, ​тогда объявляется локаут, турниры не проводятся. Ну хорошо, локаут… И что дальше-то?! Все дружно едут играть где-то показательные матчи? Но я думаю, что до столь радикальных шагов все же не дойдет. Время от времени такие разговоры возникают, поэтому здесь как раз очень важна роль того человека, который займет пост нового руководителя ATP — ​человека, который стал бы…

TW: …неким центристом, который уравновесил бы эти радикалистские тенденции?

А. С.: Именно. Поэтому они и хотят, чтобы на пост руководителя ATP пришел человек, который не был бы ангажирован ни одной из сторон (ни игроками, ни турнирами), и при этом оставался бы над схваткой, сохраняя нейтралитет и беспристрастность.

TW: …противоборствующими сторонами?

А. С.: Ну я бы не сказал, что игроки и турниры прямо-таки являются противоборствующими сторонами. Они, по сути, части единого целого. Это театр, в котором есть актеры. Это игроки. И есть сцена. Это турниры. Просто, образно говоря, чтобы актеры чувствовали себя на сцене комфортно, а сцена при этом не проваливалась бы, потому что давно не меняли подмостки, нужен опытный режиссер. И среди кандидатов на эту позицию руководителя ATP фигурируют имена из компаний с мировым именем.

TW: Другие тенденции, влияющие на развитие тенниса в целом?

А. С.: Одна из них — ​передача телевизионных прав от традиционных телевизионных компаний новым медийным ресурсам. Та же компания Amazon купила эксклюзивные права на показ достаточно большого количества турниров высокого уровня. Она уже показывала Итоговый турнир NextGen в Милане. То есть идет достаточно быстрое изменение медийного ландшафта в целом в спорте.

TW: Выходит, традиционные телевизионные компании постепенно отходят на второй план?

А. С.: Так у нас же в стране то же самое происходит. У нас Okko купил права на показ матчей английской Премьер­лиги, «Яндекс» купил права на матчи НХЛ. YouTube в России занимает место в ряду самых популярных ресурсов. Хотя тот же традиционный телеканал Eurosport купил права на показ турниров WTA. Тем не менее медийный ландшафт в целом продолжает меняться — и достаточно быстро. И эта общая тенденция в теннисе: ​она касается обоих туров, как WTA, так и ATP.

TW: А как Вы прокомментируете тот факт, что отныне вся «Большая тройка» — ​Джокович, Надаль и Федерер — ​входит в Совет игроков ATP?

А. С.: В целом это положительный момент, но с другой стороны — будет любопытно посмотреть, что из этого выйдет. Роджера все уважают, он — ​икона мирового тенниса, но у него с каждым его новым начинанием конфликтов интересов становится все больше. Но поскольку в теннисе вообще нет ничего бесконфликтного, то после запуска любого нового проекта — ​когда человек выступает то в роли организатора турниров, то в роли представителя игроков, то как представитель Тура, не говоря уже о том, что еще и сам играет, — ​эти конфликты множатся и обостряются. Когда ты просто играешь, к тебе все относятся с симпатией и уважением, а как только вдобавок ты начинаешь заниматься еще каким-то делом, ты неизбежно вступаешь в конфликт, в том числе со своей другой функцией. Собственно, Джокович и до этого был активен в Совете игроков ATP. Просто вся эта история с отставкой руководителя ATP Криса Кермода, к которой Джокович, скажем так, приложил руку, побудила Надаля и Федерера занять более активную позицию и вой­ти в Совет игроков. Повторяю, глобально это положительный факт для тенниса, но будет любопытно за всем этим понаблюдать. Это позитивно, что три иконы мирового тенниса ­все-таки решают заняться общественной работой — ​а это именно общественная работа — ​вместо того, чтобы перекладывать на плечи других тяжелые решения, а потом критиковать их. Раньше они могли сказать, ​мол, нас никто не спросил, но теперь ответственность за принятые решения будет лежать в том числе и на них.

TW: А какое влияние эти трое окажут на решение об утверждении конкретной кандидатуры на пост нового руководителя ATP?

А. С.: Они все-таки представляют игроков, так что их мнение важно. Другое дело, что эти трое часто не могут между собой договориться по самым простым вопросам, ​например по поводу того, играть три сета или пять сетов, — здесь они занимают все противоположные позиции. Один говорит: ​надо играть пять сетов и без тай-брейка. Другой считает: ​три сета и с тай-брейком…

TW: Значит, приход в Совет игроков Надаля и — особенно — Федерера уравновесит влияние Джоковича?

А. С.: Я бы не стал фокусироваться исключительно на фигуре Джоковича. По идее, присутствие трех таких теннисных тяжеловесов в Совете игроков призвано поспособствовать более сбалансированному раскладу сил и взвешенному принятию решений. Но тут есть свои нюансы. Например, надо понимать, что как только Федерер начал заниматься бизнесом, отношение к нему в теннисной индустрии изменилось — ​в том числе из-за его проекта «Кубок Лейвера», а также из-за того, что он начал заниматься агентской работой, взяв в том числе под свое крыло того же Александра Зверева. Это вызывает определенную тревогу  ​как у организаторов турниров, так и у тех же агентов, и это, в общем, можно понять. Так что к нему начали относиться не так, как прежде…

TW: Одним словом, как говорили раньше, «в интересное время живем, товарищи»…

А. С.: Ну вы, журналисты, любите такие яркие цитаты…

TW: Но ведь она отражает нынешнюю ситуация в мировом теннисе, не так ли?

А. С.: Да, политический теннисный ландшафт, он такой… неоднозначный. И экономический тоже. Вот вам конкретный пример: игроки настаивают на увеличении призового фонда на 17%, а турниры — ​допустим, мы в «Кубке Кремля» — ​готовы на 2%. И где-то в районе 4–4,5% в итоге находят консенсус. Игроки вечно жалуются на то, что им постоянно недоплачивают из общих турнирных доходов. Но сейчас тут появились новые моменты: тот же Федерер теперь говорит, что, мол, нам, лидерам мирового тенниса, платят достаточно призовых, а вот тем, кто играет только в первых кругах, — ​мало. Поэтому, считает Роджер, надо увеличить выплаты именно игрокам более низких эшелонов, а мы — лидеры — благородно говорим о том, что за выход в финал и за победу на турнире увеличивать призовые не нужно — ​лучше добавьте тем, кто выбывает в первых кругах, и увеличьте призовой фонд мелких турниров. И тут к мнению Роджера, в общем, прислушиваются.

Оставить комментарий

 необходимо принять правила конфиденциальности