Янник Синнер — сегодня самый популярный спортсмен в Италии. В свои 22 года он уже обзавелся собственным биографом, который следит за его становлением в ярчайшую теннисную звезду со времен Адриано Панатты. Слово главному редактору старейшего спортивного издания в мире “Il Tennis Italiano” Стефано Семерано, который знает о Синнере практически все.
50 лет после того, как Адриано Панатта праздновал победу на «Ролан Гаррос — 1976», Италия обрела нового игрока, выигравшего турнир «Большого шлема». Одновременно мы, возможно, потеряли чемпиона в горных лыжах, а еще и талантливого футболиста, который в будущем мог бы пополнить состав Squadra Azzurra.
Янник Синнер родился в Иннихине, а вырос в Пустертале, что в Южном Тироле — мы, итальянцы, называем эту часть Доломитовых Альп “Alto Adige”. Из этого региона вышло немало спортивных талантов — от горнолыжника Густава Тёни до фигуристки Каролины Костнер, от прыгуна в воду Клауса Дибиаси до саночника Армина Цоггелера и теннисиста Андреаса Сеппи.
Юный Янник Синнер показывал незаурядные результаты в горных лыжах и в свои 12 лет числился среди лучших юниоров страны. Но ему предстояло выбрать иной путь. Первый тренер Янника Андреас Шёнэггер зимой следовал за учеником по заснеженным горным спускам, а летом сопровождал его на теннисные корты, где маленький Янник выделялся среди сверстников не только копной ярких рыжих волос и ракеткой, казавшейся слишком тяжелой для его детских мышц, но, прежде всего, одержимостью, с которой он бил по мячу. «Его мама умоляла меня увести его из дома, — рассказывал мне Шёнэггер. — Янник бил по мячу, целясь в выключатель, и таким образом включал и выключал в доме свет, но при этом ломал все вокруг. Кроме того, Янник проявил талант в футболе, особенно он любил дриблинг. Однажды его отец, по профессии повар, а в свободное от работы время — тренер местной футбольной команды, поставил его на замену травмированного игрока. «Только помни, что ты не один на поле!» — напутствовал сына Синнер-старший.
Семья — это ключ к пониманию успеха Синнера. Отец Ганц-Петер и мать Зиглинде, работающие в ресторане-шале в одной из самых живописных горных долин Швейцарии, привили сыну строгую рабочую мораль, раннее чувство ответственности и самостоятельность.
«Когда я приходил домой после школы, родители были еще на работе, — вспоминал Янник. — Я должен был успеть на лыжную или теннисную тренировку, поэтому приходилось самому заботиться о себе». Старший брат Марк родом из Ростова в России, которого Синнеры усыновили, когда засомневались, что получат собственное потомство, и любимый дедушка Йозеф также сыграли в воспитании юного Синнера важную роль. Дедушка совершал вместе с Янником длительные лесные прогулки и часто сопровождал его на тренировки.
Со временем Синнер перешел в гимназию в Больцано, а это означало ежедневную побудку в 5 часов утра, поездку на двух автобусах с пересадкой на поезд — всего дорога занимала два часа. Но по словам соседа Янника по парте Рафаэля Малькнехта, ныне члена национальной лыжной сборной по телемарку, Синнер «никогда не жаловался и был среди лучших учеников».
![](https://tennisweekend.ru/wp-content/uploads/2024/06/SinnerFamiglia.jpeg)
Шёнэггера в качестве теннисного тренера сменил местный теннисный «гуру» Хериберт «Херби» Майр, с которым Янника свел Алекс Виттур, занимающий сегодня видное место менеджера в команде Синнера. Виттур, выросший вместе с Андреасом Сеппи и Симоне Ваньоцци в теннисном клубе Больцано, — друг семьи Синнеров. В свое время он играл в профессиональном Туре, числился даже 605‑м номером мирового рейтинга, но вскоре предпочел теннисной карьере семейный бизнес, учился в Гарвардской школе богословия в Бостоне и в Лондонской школе экономики. Когда Виттур впервые вышел на корт с Янником, он заметил, что парень бьет, как из пушки, и при этом делает это с превеликим энтузиазмом. Майр также быстро распознал в рыжеволосом новичке из альпийской деревушки незаурядный талант и тут же отправил его к Андреа Спиццике, бывшему теннисному профи, открывшему в Южном Тироле теннисную академию.
«Сразу было видно, что он хорош, хотя ему было всего‑то семь лет, — рассказывает Спиццика. — Он хорошо двигался и был очень увлечен. Он не знал ни слова по-итальянски и очень плохо говорил по-немецки, но на корте мы прекрасно понимали друг друга. Играл он очень мало — один-два раза в неделю летом и всего один раз зимой. Его результаты на горнолыжной трассе были куда лучше. Чтобы добраться до нас, ему с дедушкой приходилось рано выезжать из дома, в семь часов утра он сначала играл со мной, а потом еще час с Херби. Быстро учился и мог держать приличный уровень, практически не допуская ошибок. И главное — все делал с улыбкой».
В большинстве случаев великие спортивные карьеры не обходятся без доли случайности. Синнер в этом отношении не исключение…
Продолжение следует…