Джон Макинрой: «У микрофона легче придержать язык, чем на корте»

Джон Макинрой:  «У микрофона легче  придержать язык,  чем на корте»

Когда-то его звали не иначе, как «ужасное дитя» мирового тенниса и «супертрепло». Сегодня он один из самых популярных теннисных телекомментаторов, к чьему мнению прислушиваются игроки и эксперты. Теннисная легенда Джон Макинрой дал интервью немецкому журналу Tennis Magazin о музыке, своем прошлом и будущем тенниса.

ТМ: Мистер Макинрой, как известно, музыка и гитара — ​ваша вторая страсть после тенниса. Говорят, вы неоднократно предлагали своей супруге присоединиться к вашей музыкальной группе. И как?
Джон Макинрой: Она согласилась, но крайне неохотно. Скорее это была хитрость с ее стороны (ехидно улыбается). Мне казалось, что это просто волшебная идея — ​играть вместе. Но реальность, к сожалению, оказалась совсем другой.
ТМ: Дэвид Боуи тоже, говорят, был не в восторге от ваших музыкальных способностей…
Д. М.: Все было еще хуже. Во время одного из уимблдонских турниров мы жили в соседних номерах, и он остервенело стучал в мою дверь, когда я на гитаре буквально изнасиловал одну из его вещей…
ТМ: Сейчас вы наслаждаетесь теннисом больше, чем тогда, в качестве первой ракеткой мира?
Д. М.: Быть лучшим в мире — ​это было неописуемое удовлетворение. Но это имело и кое-какие последствия: ожидания были просто заоблачными, каждый хотел тебя победить, и ты сам себя загонял в угол, думая только о том, как выиграть. Это может стать идеей фикс. Выиграть Уимблдон, выиграть US Open, обыграть Лендла, Коннорса, Борга, Сампраса… Все это тебя эмоционально выхолащивает. А сейчас я просто выхожу и наслаждаюсь тем, что люблю, — ​теннисом.
ТМ: О некоторых эмоциональных дуэлях вы рассказали в двух автобиографиях — ​«Вы это серьезно?» и «Нет, серьезно!». Кстати, вы с иронией относитесь к этой фразе, которая преследует вас каждый божий день?
Д. М.: В этом есть своя ирония, но она преследовала меня очень позитивным образом. Это был мой самый знаменитый матч, хотя я его и проиграл. Люди во всем мире просят меня повторить: “You cannot be serious!”. Вместо того, чтобы каждый раз выходить из себя, оказалось куда более разумным принять это за комплимент.
ТМ: Вы слышите достаточно комплиментов и на телевидении. Возможно, Макинрой-комментатор даже лучше Макинроя-теннисиста?
Д. М.: Сначала это сравнение меня злило. Я думал: «Эй, послушайте! Я же был первой ракеткой мира!» Потом же я был рад этому признанию. Но я не верю в свое будущее на телевидении. И все же пока я работаю телекомментатором и поэтому сильнее чувствую свою связь с этим спортом.
ТМ: Перед микрофоном вам не приходилось иногда придержать язык?
Д. М.: О, да! Но у микрофона это дается мне гораздо легче, чем на корте!
ТМ: Вы видите кого-нибудь из нынешних тинейджеров, кто был бы способен выиграть «Шлем»?
Д. М.: Честно говоря, нет. Беккеру и Надалю это удалось, Джоковичу тоже (​ему тогда было, кажется, 20). Игра стала более атлетичной, а нынешним молодым не хватает силенок на всю дистанцию. Нет, не вижу никого. Впрочем, я не думал, что и Роджер сможет вернуться. Но это ведь Роджер — ​величайший на все времена.
ТМ: А кто возглавит группу Next Gen?
Д. М.: Я сам жду этого уже некоторое время. Одно время было похоже, что это будет Борна Чорич, но потом он сдал. Денис Шаповалов великолепен: ​он так быстр, и игра его так свежа. Болельщикам нравится его энергия, с помощью которой он убирает соперников, хотя он и не вышел ростом. Но Шаповалову всего 18. Сейчас Александр Зверев — наиболее вероятный претендент на лидерство, хотя он был не слишком убедителен на турнирах «Большого шлема». В этом году я ожидаю от него большего.
ТМ: Что случится, когда с корта уйдут Федерер и Надаль?
Д. М.: Жизнь продолжится. В какой форме, будет зависеть от того, кто выйдет из тени. Мы в США уже долго ищем того, кто смог бы успешно играть на «Шлемах». Последним нашим чемпионом был Энди Роддик в 2003 году, то есть 15 лет тому назад. Это, скажем прямо, больно. Я несколько недооценил Джека Сока: ​у парня есть потенциал на пятое-шестое место в первой мировой десятке…
ТМ: Почему американский теннис так тормозит?
Д. М.: Возьмем, например, таких великолепных спортсменов, как швейцарец Федерер и серб Джокович, — ​они в свое время выбрали теннис. В США же лучшие спортсмены выбирают либо американский футбол, либо баскетбол. Лучшие результаты американцев — ​одна восьмая финала или четвертьфиналы, и это никак не способствует популярности тенниса в Америке. Это в конце концов надоедает и никого не интересует. Зато на школьных полях дети резвятся, играя в футбол, — ​это ведь проще и экономически выгоднее. Было бы правильно, если бы теннис был включен в учебный план американских школ.
ТМ: В чем, по-вашему, наибольшие различия между теннисом в ваше время и сегодняшним?
Д. М.: Все виды спорта сегодня буквально привязаны к бизнесу. Это очевидно. Посмотрите на ведущих игроков: их окружение, скрупулезное планирование до мельчайших деталей, что они едят, чем заняты после матчей… Мы тогда не думали обо всем этом. Просто потому, что на кону было не так уж много. Деньги спровоцировали невероятные перемены. Только были ли это перемены к лучшему, надо еще подумать.
ТМ: Вы согласны с утверждением, что в ваше время было больше харизматичных игроков?
Д. М.: Определенно! По-моему, теннисные боссы всегда боялись потерять контроль над сильными личностями на корте, в то время как игроки приобретали все больше влияния. Тогда-то и были закручены все гайки в правилах, а игроки стали роботами. Возможно, это сделало теннис лучше, но не интереснее. Болельщикам нужны эмоции, нужно чувство, что они тебя знают, — ​все равно, любят они тебя или презирают. Похоже, что сейчас это поняли. Надеюсь, что мы шагнем дальше в этом направлении.
ТМ: Фильм «Борг — ​Макинрой» смотрели?
Д. М.: Я никоим образом не был связан с этим проектом. Фильм не ужасный, но, к сожалению, не очень-то и хороший. Многое не соответствует фактам. Почему? Ведь реальная история давала столько интересного материала!
ТМ: Что бы вы изменили в своей карьере, если бы могли ее повторить?
Д. М.: Я определенно выиграл бы «Ролан Гаррос».
ТМ: Есть ли у вас в 59 лет еще какая-то большая не­осуществленная мечта?
Д. М.: Я не могу пожаловаться на мою жизнь, но… Если Дейв Грол из Foo Fighters мне позвонит и предложит заменить барабанщика во время шестимесячных гастролей — ​это была бы гениальная идея!
ТМ: Ну и, наконец, положа руку на сердце — ​тогда ваш мяч действительно «был на линии»? (Намек на знаменитую гневную тираду Макинроя в адрес судьи.)
Д. М.: На 95 процентов! (Смеется.)

Pro tennis25.06.2018

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии