От Мексики до Африки - марафон Павлюченковой

От Мексики до Африки - марафон Павлюченковой

Tennis Weekend: Анастасия, этот год Вы начали так удачно, как не начинали, наверное, никогда. Чем объясните тот факт, что перед началом грунтовых турниров по очкам, набранным в 2017 году, стоите на высоком для себя 12-м месте?
Анастасия Павлюченкова: Прежде всего, я очень хорошо отдохнула в межсезонье. Сначала в Лондоне, а потом на море в Мексике. Друзья предложили свою виллу неподалеку от Канкуна, и я здорово провела там время. Это помогло начать подготовку к новому сезону, как говорится, со свежей головой. Наверное, какие-то вещи действительно приходят с возрастом и опытом, но думаю, что в тренировочном процессе у меня стало больше самодисциплины и меньше сумбура. Отсюда и результаты. Сейчас мне на них просто грех жаловаться, хотя, конечно, всегда хочется добиться большего. Например, на Australian Open я показала очень хороший теннис в матчах со Светой Кузнецовой и Элиной Свитолиной и, честно говоря, думала, что смогу пройти дальше четвертьфинала. Но там мне досталась Винус Уильямс, которая находилась в превосходной форме. И, честно говоря, во время встречи с ней в какой-то момент я немного запаниковала.

TW: Ваши успехи принято связывать с именем нового тренера — ​бельгийца Симона Гоффена. Не можете посчитать, сколько специалистов Вы поменяли за последнее время?
А. П.: Точную цифру назвать не смогу, но много. Никак не удавалось найти подходящего человека, который был бы способен помогать мне как на корте, так и за его пределами. Ведь тренировки в жизни игрока занимают далеко не все время. И хочется, чтобы тренер понимал тебя по-человечески, чтобы было приятно вместе на ужин сходить и просто поговорить.

TW: Как Вы вышли на Гоффена?
А. П.: До меня он около года работал с Петкович, и мы часто пересекались на турнирах, вместе тренировались. А когда в конце прошлого сезона стало ясно, что Андреа расстается с Симоном, он мне об этом сообщил. Чуть позже перед моим отпуском мы созвонились и обговорили все условия, поскольку сама я как раз закончила тренироваться с Дитером Киндлманном (бывший спарринг-партнер Марии Шараповой — ​прим. ред.). В общем, можно сказать, что все удачно совпало.

TW: Чем Симон Гоффен отличается от других тренеров? Вы сами как-то сказали, что он работает не только над чисто теннисными вопросами, но и над психологией.
А. П.: Между тренером и игроком должна быть какая-то химия. Иногда ты даже не можешь объяснить, в чем она заключается, но именно это, поверьте, самое главное. Мне трудно сказать, почему мы с Симоном как-то сразу нашли общий язык на корте, но такое бывает. Никаких особых секретов у нас нет. Он постарался как можно больше обо мне узнать и выстраивает тренировочный процесс, немного подстраиваясь под меня. Правда, это отнюдь не означает, что в процессе совместной работы я слышу только приятные вещи.

TW: Можете привести пример критики?
А. П.: Конечно! Во время финала против Анжелики Кербер в Монтеррее был момент, когда я со злости раздолбала ракетку, и он покрутил пальцем у виска. Поверьте, Симон — ​не тот человек, который будет хлопать в ладоши, если что-то не так. Я очень ценю его объективность, к которой привыкла, еще работая с папой и братом. В то же время Симону совершенно не свойственно заострять излишнее внимание на отрицательных вещах. Он умеет находить баланс между критикой и позитивом, которого у него хоть отбавляй.

TW: Правильно ли понимать, что ни отец, ни брат в Вашем тренировочном процессе сейчас не участвуют?
А. П.: Совершенно верно. Это бывает очень-очень редко, когда я ненадолго возвращаюсь домой. Мы, конечно, разговариваем с папой о теннисе, он что-то советует. Но к тренировкам отношения он практически не имеет.

TW: Вы сказали, что с детства привыкли к критике. Далеко не все теннисистки готовы в этом признаться. Многие обижаются даже на безобидные замечания.
А. П.: Я по-разному воспринимаю критику. Главным образом это зависит от того, кто именно меня критикует. Прекрасно понимаю, что в спорте без этого невозможно, тем более, когда у тебя папа — ​тренер. Поэтому мнение близкого человека воспринимаю с легкостью. Но если критика исходит от чужих людей, которые меня совсем не знают, то я, грубо говоря, просто затыкаю уши. Зачем слушать то, что тебе совершенно не интересно?

TW: Где Вы в основном тренируетесь?
А. П.: В академии Патрика Муратоглу, расположенной в Ницце. С Патриком, который тренировал меня с 15 лет, у нас давно сохраняются дружеские отношения. Мне создаются отличные условия, и я чувствую себя там

TW: Можете сравнить по оснащению эту академию с другими?
А. П.: В Европе она, думаю, номер один. Что же касается Америки, то мне тренироваться там толком не доводилось. Я даже в академии IMG во Флориде ни разу не была, хотя это агентство как раз ведет мои дела.

TW: В академии Муратоглу Вы наверняка пересекаетесь с Сереной Уильямс…
А. П.: Встречаемся мы уже не так часто, как раньше, поскольку за исключением турниров «Большого шлема» Серена сейчас практически нигде не выступает да и в академии появляется достаточно редко. Но когда пересекаемся, то перекидываемся парой слов. Вообще, во время соревнований Серена настроена серьезно и производит впечатление очень закрытого человека. Вот между турнирами она более расслабленная. Помню, как несколько лет назад мы вместе готовились к сезону и в свободное время пели в караоке. Серена — ​абсолютно нормальная разносторонняя девушка. Она и поет хорошо, и танцует…

TW: А кто еще из достаточно известных теннисисток тренируется сейчас в академии?
А. П.: Ализе Корне. Она, кстати, из Ниццы. Венгерка Тимеа Бабош приезжала в ноябре, но только на предсезонку. Еще Янина Викмайер, которая сейчас травмирована. Ну и наши российские игроки.

TW: Знакомы ли Вы с младшим братом Симона — ​Давидом Гоффеном, который недавно пробился в первую десятку рейтинга ATP?
А. П.: Да. И была поражена насколько они разные — ​и внешне, и по характеру. Симон в хорошем смысле слова сумасшедший: любит шутки, розыгрыши. В этом смысле, кстати, мы с ним близки. А Давид очень спокойный, тихий и незаметный. В последнее время у него действительно были серьезные достижения, но он совершенно не зазнается, что мне очень импонирует. Давид не обладает таким высоким ростом, как, например, канадец Милош Раонич. Он худой, но зато с хорошим чувством мяча, отлично двигается, часто играет за счет чужой силы и для своих физических данных показывает просто колоссальные результаты.

TW: Братья проводят время вместе на турнирах?
А. П.: Естественно. Например, в Индиан-Уэллсе они в футбол вместе играли. Я их даже на видеокамеру снимала.

TW: А тренировать Симон Давида пробовал?
А. П.: Было дело. Но, насколько я поняла, из этой затеи ничего толкового не получилось. Лишнее доказательство тому, что профессиональные отношения между родными людьми в теннисе не имеют особой перспективы! Во всяком случае, начиная с какого-то момента. Очень грустно видеть, как из-за тенниса распадаются семьи, близкие люди перестают понимать друг друга, родители издеваются над своими детьми. Мне и такое доводилось наблюдать со стороны, когда выступала по юниорам.

TW: Вы уже не первый год мечтаете о первой десятке, но чтобы попасть туда, надо в первую очередь успешно выступать на крупных турнирах. Каковы в связи с этим Ваши ближайшие планы? Будет ли в этом году заранее сделана особая ставка на «Ролан Гаррос» и Уимблдон?
А. П.: В десятку, конечно, мне очень хочется попасть. Но когда я сейчас вспоминаю, как в 2014 году после победы на Кубке Кремля говорила о том, что рассчитываю в скором времени это сделать, мне иногда даже смешно становится.

TW: Почему?
А. П.: Потому что я тогда наивно считала, что теперь-то будет легко, что соперницы на следующих турнирах едва ли не сами все мне отдадут. Но сейчас, поверьте, такого нет. В Монтеррее я добилась серьезного успеха, обыграла в финале первую ракетку мира, но это совсем не значит, что дальше наверняка все пойдет как по маслу. Сезон очень длинный, и, чтобы закончить его в топ‑10, надо провести его стабильно с начала до конца, на всех турнирах «Большого шлема» выходить хотя бы в четвертьфинал, а лучше — ​в полуфинал. Безусловно, сейчас я нахожусь в хорошей физической форме и вообще чувствую себя более подготовленной, чем раньше. Но работы все равно невпроворот. Ставку же я действительно буду делать на крупные турниры, ну а как там удастся сыграть — ​посмотрим.

TW: В Монтеррее Вы стали всего лишь пятой действующей теннисисткой, которой удавалось выиграть один и тот же турнир минимум четыре раза. Кроме Вас таким достижением могут похвастаться Серена и Винус Уильямс, Каролина Возняцки и Кимико Датэ-Крумм. Можете подобрать по одному слову, которые характеризуют каждую из них?
А. П.: Давайте попробуем. Серена — ​это мощь, Винус — ​скорость, Возняцки — ​стабильность, а Кимико — ​возраст! (Смеется.)

TW: В том финале Вы впервые в жизни обыграли лидера мирового рейтинга Анжелику Кербер. Для Вас это принципиальное событие?
А. П.: Сейчас я понимаю, что победа над первой ракеткой мира — ​это действительно круто. Но сразу после матча я этого не осознавала. Уж больно уставшая была! Турнир в Монтеррее был для меня последним в североамериканской серии, и накопилась усталость. К тому же условия там реально тяжелые, ведь в горах мяч летит быстрее, чем обычно, и к этому надо приспосабливаться. Свой теннис я поймала только к полуфиналу против Каролины Гарсии, а с Кербер играла, можно сказать, на автомате. Представляете, вроде бы такой момент: победила первую в мире, завоевала титул в четвертый раз — ​вроде бы надо улыбаться, а эмоций никаких не осталось. Держу чемпионский кубок и не понимаю, что происходит.

TW: На будущий год Вы снова поедете в Монтеррей или что-то поменяете в своем графике?
А. П.: Посмотрим. Вообще-то Симону больше Чарльстон нравится. Но там же грунт, а я не уверена в том, что смогу сыграть на нем хорошо без подготовки.

TW: Вслед за Монтерреем в начале мая Вы выиграли свой десятый за карьеру титул — ​в Рабате. Эта юбилейная победа, конечно, порадовала Ваших болельщиков. В то же время логичен вопрос: не рано ли Вы вышли на пик формы на грунте? Ведь до «Ролан Гаррос» оставалось еще несколько недель?
А. П.: На самом деле победа в Рабате досталась мне очень тяжело. В каждом матче приходилось биться изо всех сил и переступать через себя. При этом играла я далеко не в лучший свой теннис, да и условия там были по-своему непростые. Поэтому надеюсь, что на пик формы я выйду именно тогда, когда это будет больше всего необходимо.

TW: Из десяти Ваших титулов на грунте выиграно всего два. Правильно ли считать, что это — ​наиболее проблемное для Вас покрытие?
А. П.: Мне кажется, что десять титулов — ​это не так уж и много. Во всяком случае, не то количество, которое позволяет делать подобные умозаключения. Да и вообще на грунте мне играть нравится.

TW: В финале турнира в Рабате Вы переиграли тридцатишестилетнюю итальянку Франческу Скьявоне, которая появилась на компьютере WTA еще в 1996 году и проводит свой последний сезон…
А. П.: Да. И я восхищаюсь Франческой! Она настоящий игрок, боец и чемпион. Перед ней остается только снять шляпу!

TW: Как думаете, если перед матчем Кубка Федерации против сборной Бельгии Вы смогли бы получить игровую практику на грунте, например в том же Рабате, удалось бы Вам сыграть лучше во встрече с Элизе Мертенс?
А. П.: Конечно, удалось бы! Хотя должна отметить, что в Москве Мертенс находилась просто в невероятной форме.

(Продолжение следует)

Евгений Федяков

Pro tennis13.05.2017

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии