Борис Собкин: «Закончить карьеру Миша должен обязательно в Санкт-Петербурге!»

Борис Собкин: «Закончить карьеру Миша должен обязательно в Санкт-Петербурге!»

Публикуем наиболее интересные отрывки из интервью, которое главный редактор TW и директор пресс-центра St. Petersburg Open 2018 Михаил Иванов взял у Заслуженного тренера России Бориса Собкина.

- Решение закончить профессиональную карьеру, принятое и озвученное недавно самим Михаилом Южным, вы уже назвали правильным. Он с вами как-то советовался, прежде чем его принять? Приходил – спрашивал: мол, решил закончить, что думаете по этому поводу?
- Мы эту тему обсуждали на протяжении уже не одного года – когда заканчивать, как заканчивать… Понимаете, мое образование (Собкин - доктор технических наук - прим.) приучило меня к одной простой мысли: всегда, когда ты принимаешь решение, ты должен руководствоваться какими-то критериями. Иначе это решение принимается наобум, а я люблю во всем системность. Я Мише сказал: давай выработаем критерии, по которым ты будешь принимать это решение – что должно случиться для того, чтобы ты его принял? И мы потихоньку, не торопясь, всё это обсуждали, вырабатывали какие-то критерии, генерировали мысли – и вот всё произошло. Я не хочу вдаваться в подробности. Но последние месяцы это уже начало принимать, скажем так, какие-то конкретные формы.

- Чисто физически Михаил выдерживал матчи, которые ему доводилось сыграть в последнее время, в том числе затяжные? Или уже становилось трудно?
- Физически выдерживал. В плане «физики» он сейчас готов как раз очень неплохо, как ни странно. Хотя у нас в последнее время уже не было тренера по физподготовке, мы выработали свои способы поддержания физической формы. И могу вас заверить, что физически Миша до последнего времени был в полном порядке. Но все считают, что проблема возраста – чисто физическая. То есть, грубо говоря, человек стал медленнее бегать, устает, подсаживается реакция… На самом деле для такого вида спорта, как теннис, как оказалось, это не главное. И это не только моя точка зрения: недавно я разговаривал с блестящим врачом – Еленой Романовной Яшиной. Так вот она подтвердила то, до чего я дошел эмпирически: на самом деле с возрастом самое сложное именно в игровых видах спорта – это психологическая усталость. Голова устала. Каждый матч – это стресс, это переживание, все эти 15:30, 40:15, 5/3 в решающем, 3/5 в решающем… И так далее, и тому подобное. Теннисисты понимают, о чем я говорю. Всё это откладывает отпечаток – каждый поединок, каждый вытащенный «на зубах» матч, каждый проигранный с матчбола матч – всё это откладывается. И в какой-то момент голова начинает работать медленнее, решения принимаются медленнее. Вот откуда возникает проблема! А всем кажется, что он физически не добежал – а ему тяжело ментально, голове трудно принять решение – она устала! И вот эта психологическая усталость – самое страшное. Я, например, разговаривал на эту тему с легкоатлетами – они не понимают, о чём речь. Какая психологическая усталость у бегуна-спринтера? Он бежит себе и бежит…

- За свои десять секунд…
- Да. Это моя коронная фраза: я всегда завидую тренерам спринтеров - 10 секунд понервничал – и всё! А тут сидишь на турнире «Большого шлема» четыре с половиной часа и нервничаешь. Вот главный критерий, о котором я говорил: голова игрока устала, образно говоря, внутренний компьютер потерял то быстродействие, которое имел.

- Если взять за основу исключительно последние три года карьеры Южного, когда вопрос о грядущем уходе из тенниса так или иначе возникал, какие его матчи лично вам понравились больше всего – разумеется, с учетом конкретных кондиций Михаила и его возраста? Когда вы хвалили его? Дескать, молодец, сделал то, что должен был сделать - и сделал это хорошо!
- На самом деле он старался все эти три года, играл неплохие матчи. Так сразу навскидку даже трудно сказать... Конечно, такого матча как в 2002 году (в Берси) за эти последние три года не было… Но он, например, очень неплохой матч сыграл в прошлом году на US Open против аргентинца Гвидо Пелья – во втором круге.

- В этот трехлетний период вписывается и нашумевший матч против Милоша Раонича, когда Михаил обыграл действующего чемпиона питерского турнира…
- Если честно, тот матч против Раонича на St.Petersburg Open был просто фантастическим. У каждого игрока есть в карьере такие матчи, когда всё залетает и всё в нужный момент, когда даже попадание ободом ракетки бывает удачным. Это как раз был такой поединок, настоящая феерия! Кстати говоря, Миша провел с Раоничем хороший матч и на Уимблдоне в прошлом году, просто, к сожалению, он не сложился – Миша проиграл, но играл, тем не менее, очень прилично. Они играли, помнится, на первом корте, у меня этот матч как сейчас перед глазами, и Миша очень достойно себя проявил.

Собкин2.jpg

- А если брать всю карьеру в целом, какой матч вы бы отметили? В памяти, естественно, сразу всплывает хрестоматийный четвертьфинал против Надаля на US Open 2006 года…
- Да, действительно, это был замечательный матч! По всем параметрам – а мы его с Мишей много раз пересматривали – в плане того, как у него там ноги и голова работали. На самом деле у него было немало таких встреч. Например, очень хороший матч – хотя он прошел как бы незаметно, стороной – Миша провел на Australian Open против хорвата Иво Карловича, обыграв его - если мне не изменяет память - со счетом 6/2, 6/3, 6/2. Карловича – с его подачей, и это было много лет назад. А как он обыграл Джона Изнера на центральном корте на том же US Open, когда тот подавал, как зверь!

- Вы упомянули матч против Поля-Анри Матье в парижском финале Кубка Дэвиса 2002 года. Если проводить аналогию с кинематографом, многие актеры часто становятся заложниками одной, сделавших их знаменитыми роли. Хрестоматийный пример – Александр Демьяненко, который так и не смог отделаться от имиджа Шурика - и в конце концов проклял эту роль. Не было ли у вас или у Михаила аналогичной реакции, не раздражало вас то, что его всё время вспоминают как героя Берси – ведь у него было много других великолепных матчей, часть из которых вы уже упомянули?
- Вы знаете, я еще в самом начале понял, что этот матч в Берси будет с ним идти по жизни… И я не считаю, что это плохо. Понимаете, история с актером Демьяненко – это немножко другое, это роль в кино. А тут матч, который по своему эмоциональному накалу не имел себе равных. А был еще матч с Блейком в полуфинале 2006 года, когда мы обыграли американцев и следом выиграли Кубок Дэвиса во второй раз …Ведь по существу – и это потом признавал не раз капитан нашей мужской сборной Шамиль Тарпищев - матч с Блейком был одним из ключевых для общей кубковой победы 2006 года. Но этот матч мало кто помнит, хотя лично для меня этот поединок, может быть, не менее значимый, чем тот финальный в Париже. Потому что тогда обыграть Блейка было очень тяжело, а Мишка это сделал. И, тем не менее, я считаю - не надо переживать из-за того, что Мише все время вспоминают тот матч против Матье в Берси. И потом, надо учесть: Кубок Дэвиса по своему эмоциональному заряду– соревнование отличное от всех. И хотим мы этого или не хотим, но для массового болельщика – не для тонких знатоков и умудренных опытом теннисных фанатов, а, повторяю, для широких масс - Кубок Дэвиса имеет гораздо большее значение, чем даже турнир «Большого шлема», важность которого они, возможно, не слишком понимают. Поэтому это счастье - и очень хорошо, что такой матч у Миши в карьере был. Да и у самого Миши нет этого комплекса – мол, я столько матчей сыграл, а вспоминают только про Берси. К чему комплексовать? Да, я сыграл этот матч, и это счастье, что я его сыграл – вот его реакция.

- Тем лучше. Если подытожить вашу работу с Михаилом, как можно коротко охарактеризовать то, чему вы его научили?
- С моей стороны говорить об этом нескромно. Но если коротко, то теннис состоит из большого числа компонентов. Это, конечно, и техника, и тактика, и много чего ещё. Но я считаю главной своей заслугой не его технику, и даже не то, что он был в десятке – и не один год, это Миша один год закончил в топ-10, а он еще там был пару раз, сейчас точно не помню…. И не то, что он был в двадцатке 5 или 6 лет, заканчивал сезон в топ-20, в «полтиннике» был 13 лет и по праву считается одним из самых стабильных игроков. Но не это, повторяю, считаю своей главной заслугой. Не этим я горжусь, а тем, что Миша ни разу не пользовался защищенным рейтингом. У него ни разу не было таких травм, из-за которых он больше полугода не играл. Да, были травмы. Был один раз надрыв связок, была операция на коленях, которая, как потом оказалось, совершенно никому была не нужна. Но никогда у него не было долгих перерывов, и при этом они никогда не выпадал из обоймы. Вот, что я считаю своим главным достижением. Мы тренировались разумно, не перебирали, я его не загонял, хотя я знаю много тренеров, которые рассуждают так: сейчас я из него быстро выжму все соки, а дальше трава не расти. Кончается это травмой. Я никогда не увлекался большими объемами, я старался с умом, системно подходить к каждой тренировке, у меня не было хаотичных занятий. Такого не было, чтобы я приходил на тренировку и чесал затылок – чего бы нам поделать? У меня всегда был план - и долгосрочный, и текущий. Ведь теннис сам по себе – система, там есть циклы, подготовка, затем турниры, потом опять подготовка и так далее, межсезонье… В силу своего образования вся моя работа с Мишей носила системный характер. Плохо это или хорошо, но я работал по разработанной мною системе. Конечно, были и флуктуации – ведь когда ты работаешь с живым человеком, ты не можешь все строго распланировать. Была масса примеров, когда я подробно расписывал тренировку, а потом мы делали всё совсем другое. Это абсолютно нормальный процесс. Но у меня была какая-то генеральная линия, которой я придерживался на протяжении всей карьеры Михаила. Эта линия менялась в зависимости от целей, которые мы ставили на конкретный момент, в зависимости от его уровня и так далее. Но на самом деле эта системность у меня была практически с самого начала.

- Видели ли вы сыновей Миши на корте, и если видели, то есть ли у них задатки будущих теннисистов? Все-таки у них теннисные гены, и от папы, и от мамы Юлии...
- Я не сторонник приклеивать ярлыки – этот будет играть, этот - не будет. Я не Господь Бог. Я не люблю оценивать перспективы – особенно в таком детском возрасте. Но что меня впечатлило – недавно, когда Миша играл турнир в Мадриде, он попросил меня: «Вот там Макс занимается (старший сын Южного Максим - прим.), Борис Львович, пойдите посмотрите, пожалуйста – как там у него справа, слева, подача». И мне понравилось, как Максим всё слушал, как он старался делать то, что я ему говорю. Зная его характер, я не ожидал. А характер у Максима тоже, такой… Будь здоров!

- Сколько ему сейчас лет?
- Ему будет девять в декабре. Он мальчик с характером. Я помню, как мы его не могли заставить сфотографироваться на турнире – когда аккредитацию делали. И я, и Миша - все мы чуть ли не пытались держать его, чтобы его засняли на фотоаппарат. Сейчас, когда он повзрослел, и я ему рассказываю об этом, он смеется – не верит, что это был он. Так вот я с ним провел эту одночасовую тренировку, и мне очень понравилось, как он слушал, как старался всё исполнить, словом, понравилось его отношение к работе. Я сразу Мишку маленького вспомнил. А с младшим – Игорем – другой пример. Мы с Мишкой тренировались в Марбелье. А Игорю дали ракетку, а там корты для паддл-тенниса. Ну вот, пока мы тренировались, а он еще маленький, ему 5 лет только – дали мы ему ракетку, он как увидел этот паддл-теннис, так и загорелся. Два часа у нас тренировка длилась, и он все эти два часа играл со стенкой – один! Два часа долбил об стенку этим мячиком, и когда мы закончили, мы его насилу оттуда вытащили. Вот такой настрой и увлеченность! Редко такое встречаешь. Я не знаю, получится у них (в теннисе) или нет, захочет ли этого для своих сыновей сам Миша – зная изнутри, что значит этот путь, это другой вопрос. Но у обоих хороший спортивный характер, и каждый меня по-своему впечатлил.

- Решение о том, что последним турниром в карьер Михаила станет St. Petersburg Open Open пришло как-то само собой? Или оно тщательно обдумано?
- Нет, оно не само собой пришло. Оно обдумано, я об этом начал думать уже тогда, когда такие мысли – о грядущем уходе Михаила из тенниса – уже начали лезть в голову. И я считаю, что St. Petersburg Open – это единственный турнир, на котором на протяжении всей Мишиной карьеры (пусть там менялись организаторы) все всегда делали всё, чтобы Мише было хорошо. К тому же у него там были хорошие результаты, но дело даже не в этом… Повторяю: на протяжении всей карьеры такого отношения к Мише со стороны организаторов, со стороны публики, не было нигде, ни на одном другом турнире, особенно в последние годы, когда турнир обрел новое дыхание благодаря творческой динамичной работе полностью обновленного оргкомитета во главе с генеральным директором турнира Александром Медведевым и исполнительным директором соревнований Наталией Камельзон, чья молодая амбициозная команда, как я предвижу, наверняка приготовит по случаю проводов Михаила что-то особенное и запоминающееся. Так что ничего, кроме самых высших эпитетов, сказать о St. Petersburg Open не могу. Я сразу не говорил об этом Мише, но когда вопрос встал, я посчитал, что если он где-то и решит закончить карьеру, то это надо обязательно сделать в Санкт-Петербурге, чтобы отдать дань уважения и городу, и турниру.

Фото: www.formulatx.ru 

Pro tennis17.09.2018

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии