Алексей Селиваненко: «Всех выдающихся игроков рано или поздно примут в Зал мировой теннисной славы»

Алексей Селиваненко: «Всех выдающихся игроков рано или поздно примут  в Зал мировой теннисной славы»

В начале этого сезона вице-президент Федерации тенниса России, член совета директоров ITF Алексей Селиваненко стал первым россиянином, вошедшим в Международный комитет Зала мировой теннисной славы, который был основан в 1954 году американцем Джеймсом ван Алленом и расположен в городе Ньюпорт (штат Род-Айленд, США). Корреспонденту TW удалось задать Алексею Евгеньевичу несколько вопросов о составе комитета, его специфических задачах и перспективах принятия в Зал славы других выдающихся российских игроков, помимо Марата Сафина — единственного из наших игроков, кто удостоился этой чести (в 2016 году).

Tennis Weekend: Какова роль Международного комитета Зала мировой теннисной славы и насколько почетно для представителя России работать в его составе?
Алексей Селиваненко: Международный комитет Зала мировой теннисной славы — ​это просто один из рабочих органов, который занимается пропагандой тенниса как вида спорта и самой концепции Зала мировой теннисной славы. Членство в этом комитете не является каким-то почетным званием, хотя я с удовлетворением воспринял свое избрание. Но не надо это ни в коем случае сравнивать с самим приемом лауреатов в Зал мировой теннисной славы. Это совершенно разные вещи.
TW: Кто еще входит в состав комитета, кто Ваши коллеги?
А. С.: Всего в нем работают 14 человек, среди которых немало известных в недавнем прошлом игроков и деятелей мирового тенниса. Например, Мартина Хингис, Ион Цириак, Тим Хенмэн. А председателем комитета является легендарный Чарли Пасарелл, один из основателей профессионального Тура (в прошлом американский теннисист и спортивный функционер, обладатель Кубка Дэвиса в составе сборной США, четырехкратный финалист турниров «Большого шлема» в мужском парном разряде — ​прим. ред.). Вообще состав комитета Зала  мировой теннисной славы — ​это сочетание выдающихся игроков и успешных теннисных менеджеров.
TW: Дает ли комитет свои рекомендации, выносит ли суждения, а может, даже способен отклонить чью-ту кандидатуру на включение в Зал мировой  теннисной славы в Ньюпорте?
А. С.: Нет, повторяю, это рабочий орган, процесс номинации и сами выборы — ​это отдельная процедура, которая вообще находится в совершенно иной плоскости. Комитет никоим образом не может влиять на выборы. Это, скажем так, достаточно тайная и церемониальная вещь сама по себе, прочно укоренившаяся традиция. Всех выдающихся игроков рано или поздно примут в Зал мировой теннисной славы в Ньюпорте, просто все сделано достаточно строго: ​каждый год принимают определенное количество игроков, ​не больше, не меньше. Это, если хотите, некий ритуал, который четко соблюдается, что способствует укреплению престижа звания лауреата Зала. Вот недавно Борису Беккеру вручили перстень Зала мировой теннисной славы в знак признания его заслуг в развитии тенниса (см. стр. 6) — ​красиво, почетно. То есть эта вещь, которая сама по себе призвана продвигать теннис. И то, как это происходит, сама стилистика — ​все это также должно этому способствовать.
TW: Но ведь, согласитесь, сам теннис — вообще во многом церемониальный вид спорта со своими традициями. Отнимите эту церемониальность у того же Уимблдона — ​и он многое потеряет.
А. С.: Да, безусловно, с этим трудно поспорить.
TW: Единственным россиянином, который пока был принят в Зал мировой теннисной славы, является Марат Сафин. Почему только он один, на Ваш взгляд? Ведь есть у нас и другие заслуженные, выдающиеся игроки. И что значит его избрание для российского тенниса?
А. С.: Вы знаете, на первый взгляд, трудно искать какую-то логику — ​в попытке объяснить, почему кого-то уже приняли в Зал мировой теннисной славы, а кого-то — ​нет. Но, наверное, да, Марат — ​один из самых ярких теннисных персонажей в мировом теннисе, который обращает на себя внимание и является популярной фигурой. И то, что его приняли, — ​вещь для российского тенниса позитивная. Но опять-таки не стоит преувеличивать значение самого факта введения в Зал мировой теннисной славы и излишне это фетишизировать. Это не значит, что кто-то — ​более выдающийся, чем другие. Просто всему свое время. Задача в том числе в том, чтобы максимально растянуть все это по времени — ​чтобы каждый год акцентировать всеобщее внимание на приеме новых лауреатов и всячески подогревать интерес к самой церемонии, потому что это способствует росту популярности тенниса во всем мире.
TW: Но все-таки если посмотреть на новейшую теннисную историю России, то там легко найти и других российских игроков, которые могли бы быть туда приняты. Например, олимпийская чемпионка Елена Дементьева, экс-первая ракетка мира Динара Сафина, первая российская чемпионка турниров «Большого шлема» Анастасия Мыскина, а чуть позже — ​пока еще продолжающие выступать в WTA-Туре двукратная чемпионка «Шлемов» Светлана Кузнецова, не говоря уже о пятикратной — ​Марии Шараповой…
А. С.: Безусловно, думаю, что со временем все выдающиеся спортсмены будут в этот Зал включены. Опять-таки, это церемония, а у каждой церемонии есть какая-то своя внутренняя, никому не подвластная логика.
TW: Доводилось ли Вам лично присутствовать на какой-то из подобных церемоний?
А. С.: Я был на одном из связанных с этим мероприятий в Нью-Йорке. А на самой торжественной церемонии в Ньюпорте, с речами самих лауреатов Зала мировой теннисной славы, пока, к сожалению, не был, потому что она по времени постоянно пересекалась с матчами на Кубок Дэвиса, в которых мы участвовали. Но в принципе я очень хочу туда попасть. Это, наверное, одна из самых красивых теннисных церемоний, да и сам Ньюпорт и Музей теннисной славы стóят того, чтобы там побывать.

Pro tennis25.05.2018

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии