Юность Петра

Юность Петра

В очередном отрывке, написанном на этот раз по мотивам одной спортивной биографии, вымысел — как и положено в рубрике “Fict ion” — сочетается с реальными фактами. Некоторые имена и названия изменены, но сама эта лишь отчасти выдуманная история во многом поучительна. В первую очередь для российских теннисных родителей.

После второй по счету тренировки есть хотелось так, что уже просто не было мочи терпеть. Ноги подкашивались (после матча Стефан ни с того ни с чего вдруг заставил их бегать кросс) и сами несли Петра в клубное кафе, где как всегда после обеда принесли целый противень свежеиспеченных круассанов, от которых шел такой аромат, что удержаться было просто невозможно. «Сколько там за мной было? — судорожно на ходу пытался сосчитать в уме свой долг бармену Антуану голодный российский юниор. — Евро двести? Ладно, пусть будет двести десять. Не убьет же меня отец, в конце концов!»

Парень едва успел открыть скрипучую дверь в кафе «Тай-брейк», а Антуан уже снимал с противня два румяных круассана: «Что, Пьер, решил заморить червячка?» Приветливо откликнувшись на уже привычное французское «Пьер», Пётр бросил увесистую теннисную сумку на пол и, откинувшись на стуле, решил расслабиться минут на пять, пока Антуан колдовал над его горячим шоколадом. До ужина оставалось еще не менее четырех часов, и без пары круассанов и чашки какао он бы просто не дотянул.

Да и что это был за ужин! Сегодня четверг, а это значит, что снова будет вареная морковь из консервов, отвратный potage1 из шпината и в лучшем случае камамбер2 вместо десерта. Нет, французские сыры он, безусловно, уважал, но разве можно наесться одним кусочком, каким бы сытным и пикантным ни был этот кругляшок марки “President”?! Пару раз Пётр попытался «полирнуть» неказистый ужин смачным ломтем свежего багета с маслом, но на третий хозяйка сделала ему замечание: мол, во Франции не принято есть хлеб в таком количестве, «как у вас в России».

«И как только Клод (так звали мужа его хозяйки дома Мюрьель) живет с этой скупердяйкой?!» — подумал про себя Пётр, макая один из вовремя подоспевших круассанов в горячий шоколад. — Он же не наедается!» Клод, как, впрочем, и все иностранные теннисные юниоры, которые в разное время столовались в семье Бертье, действительно жил впроголодь. Ну не так чтобы совсем, но от пуза точно не ел. Поэтому он нередко перед сном заходил в комнату к Петру и, заговорщически подмигнув русскому постояльцу, шепотом произносил: «Пойдем поболтаем по-китайски!» А это на их кодовом языке означало, что Петру надо было снова расщедриться и достать из загашника пару коробок с лапшой «Доширак», которую отец привозил ему в чемодане из Москвы, чтобы сын не отощал окончательно. Лапша, правда, была не китайская, а корейская, но сути дела это не меняло: после скудного ужина, наспех и без всяко энтузиазма приготовленного супругой, Клод с удовольствием уплетал сытную — хоть и не такую полезную — разведенную в кипятке восточную лапшу со специями, которой щедро делился с ним его русский гость. Он уже успел привыкнуть к этому симпатичному русскому пареньку и иногда даже покупал ему «от щедрот» дешевый «Сникерс» в автомате метро, когда был в хорошем настроении. Своих детей у них с Мюрьель не было, поэтому двенадцатилетний русский мальчик Петя скрасил на время их одиночество. Но намного щедрее не сделал.

Все иностранные воспитанники расположенной в парижском предместье Монтрёй теннисной академии проживали во французских семьях. И когда год назад отец привез сюда Петра из России в надежде помочь ему сделать успешную карьеру в теннисе, Клод сразу согласился взять русского юниора к себе. Благо жили они недалеко, да и сам он играл там по вечерам с другими «чайниками» — на тех же кортах, на которых занимались юниоры академии. За проживание своего чада Петин отец платил принимающей французской семье 15 евро в день, что в начале 2000-х было неплохим подспорьем — особенно для жадных до денег Мюрьель и Клода Бертье. Правда, уже после первого месяца проживания, прознав о спартанском питании своего чада, отец Пети хотел было предложить повысить плату (лишь бы кормили получше), но, поразмыслив, прикинул все хорошенько и понял, что больше 15 евро в день не потянет: да, тренировки и корты были бесплатными, но надо было еще платить за обеды в клубе, плюс французская школа (тренироваться во Франции и не выучить как следует французский — преступление!), плюс теннисная амуниция (кроссовки, которые на харде «летят» каждые два месяца, ракетки, натяжка струн), поездки на турниры… И прочая, и прочая. Не считая непредвиденных расходов в виде счета от бармена Антуана, который всякий раз в дни приезда отца Пети в Монтрёй он выставлял ему на сотню-другую за круассаны, сэндвичи, горячий шоколад и любимый юным Петром холодный чай с персиковым вкусом.

…“Ça а été?”3 — забирая пустой поднос, дежурно поинтересовался Антуан у Пети, который после столь сытного полдника немного осоловел и чуть было не задремал. «Да, мерси, все было супер. Запиши на меня!» — очнувшись от легкой дремы выдал на гора Пётр, глотая гласные, как заправский парижанин. После года пребывания в академии он уже говорил по-французски, как местный лицеист, со всеми сокращениями и жаргонными словечками, которыми щедро сдабривали свою речь местные теннисные юниоры.

С турнирными результатами было немного похуже, чем с французским, который он действительно освоил очень быстро: дала о себе знать французская спецшкола на Песчаной, да и в Монтрёе он жил и тренировался в отрыве от российской колонии в Париже, поэтому ко второму году пребывания в академии уже начал говорить по-русски с французской интонацией, а отец как-то по приезде даже посмеялся, когда Петюня вдруг на французский манер выдал ему на ломаном русском: «Мы возьмем метро (вместо “поедем”)».

Да, с турнирными результатами было не все так однозначно. То есть в клубе он был по-прежнему лучшим по своему возрасту, выиграл немало юниорских турниров по всей Франции, да и в европейском рейтинге стоял уже где-то 14-м или 15-м. Все очень прилично, но в академии, взявшей русского парня на бесплатное обучение, от него ждали не просто хороших результатов, а впечатляющего прорыва, громких побед на самых крутых международных турнирах. Таких, какие уже одерживал другой иностранный воспитанник академии — киприот Маркос Багдатис.

Пётр быстро застолбил за собой место во французском рейтинге (в России до отъезда во Францию он стоял первым по своему возрасту, поэтому уровень у него был высокий). Но на крупных международных юниорских турнирах тушевался, некстати мандражировал и не показывал своей лучшей игры — той, которую показывал на тренировках со своим тренером Стефаном. Который по-прежнему верил в Петра, но уже начал испытывать давление со стороны хозяина академии Седрика Ленормана (тот с воспитанниками не церемонился и выгонял их пачками, как только они снижали уровень). Словом, Петру нужна была громкая победа. И она могла к нему прийти после того, как он в борьбе прошел отбор и пробился в квалификацию супертурнира “Les Petits As”4 — неофициального чемпионата мира среди юниоров, который ежегодно проходит во французском Тарбе.

Стремясь подбодрить сына накануне столь важных соревнований, отец выкроил время (и деньги) для сверхурочной поездки в Париж на «длинный уикенд» (в пятницу прилетаешь, утром в понедельник — в Москву). И решил во что бы то ни стало откровенно поговорить со Стефаном, чтобы выяснить, есть ли у парня потенциал, который позволит ему стать со временем хотя бы игроком первой мировой сотни, потому что иначе все их жертвы (немалые траты, разлука парня с семьей, русской школой, где у него осталось полно друзей) были напрасны.

«Понимаешь, Серж (Стефан и Петин отец — Сергей Погудин — были на «ты»), твой парень, безусловно, игрок способный, — начал деликатный для обоих разговор тренер Пети, тщательно подбирая слова. — Словом, хороший игрок. Но хороших игроков много… А наш шеф Седрик все это затеял (Стефан демонстративно обвел взглядом близлежащие корты), чтобы воспитывать настоящих звезд. Он хочет стать вторым Боллетьери, только круче, понимаешь? Пока твой Пьер играет местные турниры, у него все, вроде, в порядке, но как только выходит на самый высокий уровень — зажимается. Мне с огромным трудом удалось его настроить на отборочный турнир перед поездкой в Тарб. И вот он его выиграл и теперь сможет поехать в Тарб на турнир “Les Petits As”, где начнет с квалифая. Но там ему бы надо пробиться в основную сетку! И пройти хотя бы еще пару кругов. Тогда Седрик от меня отстанет на какое-то время. Пойми меня правильно: Пьер у нас уже больше года, и от него ждут результатов. Весомых результатов!»

«Хочешь, я с ним серьезно поговорю? — предложил Сергей, постепенно заводясь. — Объясню еще раз, чего нам это стоило — отправить его во Францию! Чтобы он не тратил зря ваше время и наши деньги!» «Вот этого как раз делать не следует, — Стефан тяжело вздохнул, с трудом скрывая раздражение. — Парню, наоборот, надо перестать думать обо всем этом. Мне иногда кажется, что, выполняя замах перед ударом по мячу, он вспоминает о том, что каждый промах будет стоить его отцу пару сотен евро… Ваш сын как цепями связан этим желанием — выиграть во что бы то ни стало!»

Петин родитель тупо смотрел в пол, не зная толком что ответить. «Вы часто звоните ему из Москвы?» — продолжил Стефан. «Каждый день, — немного помявшись, признался Сергей. — Мы с женой очень скучаем…»

«Звоните, скучайте! — разрешил француз. — Но не надо у него постоянно спрашивать, как прошла тренировка, как он сыграл очередной матч на турнире… Ладно? И тогда эти оковы с его ног и рук спадут. И он будет бегать по корту и бить по мячу легко и свободно — как это было в первый раз, когда вы привезли его к нам на просмотр год назад!»

«Договорились…» — пообещал Петин отец. Потом хотел было продолжить фразу, но запнулся. «Что-то еще, Серж?» — участливо спросил Стефан, хотя ему уже пора было быть на корте. «Мне кажется, Пьера плохо кормят в местной семье… — подавляя стеснение, посетовал Сергей. — У нас в России все по-другому… Парень растет… В общем, мы с женой переживаем». «Ладно, я поговорю с Клодом, ведь я ему по вечерам иногда подбрасываю», — вызвался помочь Стефан. Но, подумав, добавил: «Хотя, между нами, дело тухлое. Я как-то был у них в гостях — его жена действительно скуповата. И вдобавок паршиво готовит».

Fiction13.10.2016

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии