Мужчины в моей жизни

Мужчины в моей жизни

Мы продолжаем публиковать отрывки из биографии сербской теннисистки Елены Докич. Прочтя эти строки, вы узнаете о том, кто стал первым мужчиной в жизни экс-четвертой ракетки мира и как он помог ей избавиться от опеки ее бесноватого отца Дамира Докича.

В период активной теннисной карьеры у Елены Докич было двое мужчин. Первый — ​волоокий бразилец Энрике Бернольди (на фото внизу), пилот «Формулы‑1», которого девятнадцатилетняя сербка встретила в 2002 году. Именно в том сезоне она заняла наивысшую для себя четвертую позицию в мировом одиночном рейтинге (бразилец в тот период ухаживал за другой теннисисткой — ​австрийкой Барбарой Шетт).

«Я познакомилась с Энрике Бернольди в лобби одной берлинской гостиницы, — ​пишет Докич в автобиографии. — ​Это был харизматичный пилот “Формулы‑1”, человек который каждую неделю рискует своей жизнью, и, как я понимала, чаще всего он получал в жизни то, что хотел. У него была привлекательная внешность, роскошные темные волосы и мягкий взгляд сердцееда. Он был старше меня на пять лет. Этот парень кружил вокруг меня, в то время пока я ждала своего матча. Мы стали болтать, а на следующий вечер была намечена тусовка для игроков, на которой он снова появился. Мы обменялись адресами электронной почты, я вела себя довольно отстраненно, но Энрике преследовал меня повсюду. У меня до этого никогда не было бойфренда. Мне, собственно, никогда это и не позволялось: нельзя было даже разговаривать с парнями. В последнее время я все чаще думала о том, что бы мне такое сделать, чтобы избавиться от надоевших мне унижений со стороны моего отца, я устала от того, что неловко чувствовала себя на публике. Я уже начала подумывать о том, как здорово было бы говорить на пресс-конференциях то, что думаешь, и принимать самостоятельные решения. Я сыта по горло тем, что мой папаша вечно ставит меня в неудобное положение. Я хочу стать хозяином своей судьбы, хочу сама распоряжаться своей жизнью. Мне хочется вести спокойный, нормальный образ жизни — ​как в WTA-Туре, так и за его пределами. Так что Энрике появился в моей жизни в нужный момент. Я не переставала думать о том, какие осложнения может мне сулить наша встреча, но когда я с ним познакомилась, я поняла, что он может помочь мне выбраться из ада. Он обаятелен, с ним весело. Да, он самодоволен, самоуверен, но, мне кажется, он — ​добрый человек. Энрике действительно предпринимает реальные усилия, чтобы получше меня узнать. Мне это льстит и доставляет удовольствие. Было здорово встретить такого человека после того, как у меня много лет не было близких друзей, — ​человека, которого действительно интересует моя жизнь».

Именно Энрике убедил сербскую теннисистку порвать с родителями и начать самостоятельную жизнь вдали от отца-тирана Дамира, который регулярно оскорблял Елену, наносил ей побои и полностью контролировал ее финансы. Как известно, после того как семья Дамира Докича перебралась в Австралию ради карьеры Елены, ей удалось стать одной из ведущих теннисисток WTA-Тура, однако в 2001 году ее скандальный отец настоял на том, чтобы семья вернулась в Сербию — ​в Белград. И все из-за того, что в первом круге Australian Open Елене Докич выпало играть против одного из тогдашних лидеров мирового женского тенниса — ​американки Линдсей Дэвенпорт: Дамир Докич решил, что это было специально подстроено, а сетка была составлена нечестно.
Крайне негативно отнесся отец теннисистки и к ее знакомству с бразильским автогонщиком Энрике Бернольди, назвав это «крупнейшей ошибкой Елены». Правда, по словам Дамира, ненависти к бразильскому пилоту «Формулы‑1» он не испытывал. И тут же зло добавил в своем иезуитском стиле: ​мол, я вожу машину быстрее, чем ухажер моей дочери…

Как бы то ни было, Елена в итоге решилась на побег. Дело было в Москве. Как можно предположить, это случилось на следующий год после победы Докич в финале «Кубке Кремля» 2001 года (там она победила россиянку Елену Дементьеву). Она решает освободиться от опеки своей матери, которая по указанию отца Дамира сопровождала ее на всех турнирах.

Вот как этот эпизод описан в книге Докич: «Я начинаю писать прощальное письмо моей матери в Москве в начале октября 2002 года. Стоило мне прикоснуться ручкой к бумаге, как тут же из моих глаз слезы полились прямо на блокнот. “Пожалуйста, прости меня за то, что я тебя покидаю, — ​писала я, — ​но мне просто необходимо это сделать”. Когда я писала эти строки, я знала, как ей достанется от моего отца. Я точно знала, что он обрушит на нее весь свой гнев. Конечно, были шансы на то, что он обвинит нас обеих — ​ее и меня, но именно моя мать должна была принести ему дурную весть и принять на себя главный удар. И мне было очень грустно оттого, что я оставляю маму и моего дорогого братишку Саво. Когда я писала это письмо, мысли у меня путались, потому что я до конца не была уверена в том, что правильно поступаю. В каком-то смысле я все еще была той маленькой девочкой, которая хочет угодить своему отцу. С другой стороны — ​мне было уже 19 лет, и я поняла, что можно жить по-другому.
Энрике решил, что нам нужно бежать поздно ночью. Он заказал такси для поездки в аэропорт на три часа утра. Нам предстоял полет в Монако продолжительностью три с половиной часа. Прибыв в Монако, я поселилась в его квартире.
В ту ночь я так и не заснула. Меня по-прежнему одолевали сомнения и тревожные мысли. Без пяти минут три Энрике взял меня за руку, и мы вышли из гостиничного номера. По пути к выходу я просунула свое письмо под дверь номера моей мамы. Мое сердце разрывалось пополам. По дороге в аэропорт я испытывала чувство вины, я сама была в шоке от того, что сделала. Что будет дальше? Хотела бы я знать. Он позвонит? Приедет за мной? Я знаю своего отца, его упертость, знаю, насколько он одержим моей карьерой и мною. Сама мысль о том, что он будет охотиться за мной, приводила меня в ужас».

Биография24.09.2018

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии