Шведский парнишка

Шведский парнишка

Мы продолжаем публиковать отрывки из автобиографии популярной в России итальянской певицы Лореданы Берте «Путешествия». В этой главе она расскажет о своем знакомстве и последующей свадьбе с пятикратным чемпионом Уимблдона Бьорном Боргом. (продолжение, начало см. в TW#4/2017.)

Это было в Париже в июне 1973 года. Вышеупомянутый шведский парнишка готовился отпраздновать свое 17-летие. Адриано Панатта сдержал слово — выиграл у юного Борга, и эта победа над Бьорном стала одной из немногих в его послужном списке: в очных поединках со знаменитым впоследствии шведом у Адриано их было всего две — и обе были одержаны на грунте турнира «Ролан Гаррос». После матча молодой новобранец Тура без тени смущения попросил Адриано познакомить его со своей невестой. И с тех пор — с перерывами —Бьорн сопровождал меня по жизни и в радости, и в горе почти двадцать лет.

Вначале мы с ним встречались, когда я делала пересадку в аэропорту Амстердама. Казалось, что он это делает специально: зная все о моих передвижениях, он явно следил за мной.
Ну а потом, когда мы уже расстались с Адриано, мне удавалось изредка видеться с Боргом мимоходом в период с конца 1970-х и до начала 1980-х годов. Тем временем моя жизнь измени лась, я стала известной певицей, продолжала много путешествовать, открыла для себя Европу, а затем и Америку.

Именно там я однажды вновь встретила Борга. Он приехал в Нью-Йорк, чтобы участвовать в одном из тех показательных матчей, которые так здорово помогали ему пополнять свой банковский счет, и заставил меня, Энди Уорхола (американский художник и дизайнер, король поп-арта — прим.ред.) и Лайзу Миннелли (американская актриса и певица, обла дательница премии «Оскар» за роль в фильме «Кабаре» — прим.ред.) часами просиживать на трибунах одного нью-йоркскогодворца спорта. Мы пришли на его матч с Макинроем. Они играли шесть часов! Уорхол ушел с первого сета. Лайза вскоре последовала за ним, придумав какую-то совсем уж несуразную отмазку. Я же досидела до рукопожатия у сетки. После этого мы с Боргом обменялись номерами телефонов и стали чаще видеться, пусть и урывками. Первое время мы притирались друг к другу. Так, провели вместе несколько ночей — не более того. С рассветом я уже убегала — и в тот момент, когда он просыпался, я уже была в самолете. Вообще, Борг мне нравился, но я боялась, что растворюсь в нем и начну смотреть ему в рот, поэтому старалась держать дистанцию, ошибочно полагая, что это меня защитит.

Он был очень дурно воспитан. Настоящий невежа. Неотесанный грубиян, убежденный в том, что деньги дают в жизни все. Однажды, когда мы пошли с ним на матч баскетбольного клуба “Lakers”, он занял ложу, которая была негласно закреплена за Спайком Ли и Джеком Николсоном (известные американские актеры — прим. ред.). «Я сажусь куда хочу и ни у кого не собираюсь спрашивать разрешения!» — заявил Борг пренебрежительным тоном. Мне стало за него стыдно, я принесла извинения Спайку и предложила ему свое место. Впрочем, от Бьорна мне придется потом терпеть вещи куда хуже, причем очень скоро. Его брак с румынской теннисисткой Марианой Симонеску был настоящим фарсом. Он женился на ней в 1980 году, сначала прожив несколько лет гражданским браком. Это случилось вскоре после того, как он завоевал свой последний титул на Уимблдоне в 1980 году, победив в финале Макинроя.

Мариане с ним было скучно, она относилась к Боргу, скорее, как к брату, вдобавок ей, вне всякого сомнения, больше нравились женщины. Однажды вечером в Нью-Йорке она описала мне в подробностях принесший ей разочарование брак с Бьорном: «Завтрак в гостиничном номере, тренировка, обед
в номере, тренировка, ужин в номере и никакого секса, потому что нужно беречь спортивную форму, а для спортсмена трахаться перед игрой — худший из грехов». И без обиняков заявила следом: «Забирай его себе, он тебя ждет, а я намереваюсь провести ночь с моей подругой».

Я последовала ее совету, а когда, уходя от него, захлопнула за собой дверь номера, почувствовала себя необычайно легко. Тогда я еще не знала, что через несколько лет Швеция заменит мне Америку и Италию вместе взятые… Следующая моя встреча с Боргом произошла в 1988 году — в Ибице, где я выступала на этапе “Festivalbar” (летний песенный фестиваль в Ита-
лии с 1967 по 2004 год — прим. ред.). Бьорн позвонил мне после концерта. Я изобразила из себя недотрогу:«Ты застал меня совершенно случайно, красавчик мой, тебе просто повезло. “Festivalbar” закончился, я уезжаю». Он настаивал на встрече — я тут же согласилась. Мы почти сразу же начали жить вместе. Вскоре он дал в печать сообщение о готовящейся пресс-конференции, где на весь мир должно было быть объявлено о том, что после двух лет знакомства… Ну, в общем, новость наделала немало шума в прессе. В газетах много писали о нашей предстоящей свадьбе. Все моралисты как с цепи сорвались и наперебой стравляли меня с публикой. За спиной мне доводилось слышать примерно следующее: «Вы только посмотрите на эту чертову засранку. Решила женить на себе богатенького. Почему бы ей не уступить место другой?»

Тогда, в Японии, где он попросил моей руки, Борг предстал передо мной совсем не тем, кем он был на самом деле. Рядясь в тогу добропорядочного влюбленного, выдал на гора весь классический набор телячьих нежностей на английском: “I love you darling”1, “honey”2 и все такое. И добился моего согласия. Я уже знала о его грехах, о кокаине, который он употреблял просто в промышленных объемах с тех пор, как ушел из профессионального тенниса, но тогда я убедила саму себя в том, что мне удастся его изменить.

Мы поженились в сентябре 1989 года в Милане. Все произошло буквально через несколько часов после того, как стало известно о жуткой авиакатастрофе в небе над Гаваной, в которой погибли десятки миланцев. Церемонию бракосочетания вела Розанна Мани, ведущая телепередачи «Улыбки и песни на телевидении». Расписывал нас сам мэр Милана синьор Пиллитери. Все прошло довольно быстро и не слишком весело. В общем, на обычный в таких случаях вопрос я ответила «да». При том, что никого из моей семьи на свадьбе не было, как не было у меня и особого желания делать такой важный шаг. В общем, не могу сказать, чтобы я так уже была убеждена в необходимости выходить замуж, но я сделала это. Бьорн был сама нежность и постоянно меня ревновал. Мы поклялись друг другу в верности, будучи облаченными в цвета надежды: я была в розовом, он — в голубом.

В дальнейшем наш брак, мягко говоря, перестал быть похожим на сказку - совсем наоборот. Но в первое время у меня еще была надежда на то, что все сложится хорошо. За несколько месяцев до нашей свадьбы я спасла Борга от самоубийства, и теперь передо мной был совсем другой, буквально возродившийся человек. Помню, ему очень нравилось произносить по-итальянски слово «трусики» — mutandine. Он начал разбираться в музыке и даже помогал мне переводить на английский мои песни… Правда, у него появился довольно странный взгляд на жизнь после тенниса. Борг вынашивал идею реванша, возвращения, воскресения. Спустя пять лет после его неожиданного и во многом драматичного ухода из тенниса, в который никто до сих пор не хотел верить, он начал скучать по корту еще больше, чем мир тенниса скучал по нему самому. Мать слезно уговаривала его вновь взять в руки ракетку. Но Бьорн не был Лазарем, его нельзя было воскресить. Прошло слишком много лет, изменились материалы, из которых производили ракетки. Деревянными уже никто не играл, и даже талант Борга, его уникальность, его универсальность, которые бесили нашего теннисиста Барадзутти («Этот выиграет, даже если будет играть под водой»), — все это давно улетучилось и обратилось в прах. На смену пришли другие игроки, готовые тоже стать для кого-то кумирами. Борг им уже был. Но тут он уперся и решил во что бы то ни стало вернуться на корт. Это он-то, с его двумя болезненными зависимостями…

Перевод Михаила Иванова

Биография11.06.2017

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии