В поле зрения Adidas

В поле зрения Adidas

В очередном отрывке из биографии сербской теннисистки Елены Докич рассказывается о том, как она начала тренироваться с бывшим наставником легендарной Моники Селеш, который помог ей выиграть все юниорские титулы в родной Сербии, после чего на нее обратила внимание вся местная пресса и немецкие рекрутеры из компании Adidas.
Папино желание исполнилось: в 9 лет я стала чемпионкой страны в категории «10 лет и младше», и он больше не работает водителем грузовиков и полностью посвящает себя моему теннису. Мы едем в сербский город Нови-Сад, где я играю против соперниц, на несколько лет старше меня, в борьбе за титул чемпионки страны в категории «12 лет и младше». Я побеждаю в финале со счетом 6/0, 6/2. Казалось, надо бы радоваться, но мой отец разозлился на меня за то, что я отдала два гейма сопернице, которая на три года меня старше. Он отвел меня за здание клуба, чтобы нас не видели другие родители и тренеры, и со всей силы отхлестал по щекам. Он громко ругает меня за то, что я проиграла эти геймы, и снова бьет меня несколько раз, чтобы до меня дошло.
Я быстро забываю об этом и следом выигрываю титул чемпионки страны в категории «до 14 лет», хотя самой мне на тот момент исполнилось только 12, и следом заявляюсь на чемпионаты среди 16-летних и 18-летних, хотя даже мой амбициозный отец предупредил меня о том, что там мне ничего не светит. И действительно, играть против огромных долговязых девах мне было совсем не просто. О моем участии в этих турнирах писали на первых полосах общенациональных газет; журналисты обожали фотографировать меня, кроху, рядом с высоченными тинейджерами. И многим из них я дала настоящий бой, восемнадцатилетние девушки из первой пятерки страны по своему возрасту были вынуждены играть со мной целых три сета. Добиться легкой победы надо мной у них не получалось. Я прослыла грозой гигантов.
Тем временем в моем родном городе люди погибают. Акушерка, которая принимала роды у моей мамы, когда она рожала меня, а потом и моего брата, была задушена. В реке Драва было найдено еще одно мертвое тело. Денег у нас в обрез, живем мы на крохотную мамину  зарплату и пробавляемся тем, что перепродаем товары на местном рынке. Из-за разразившейся войны на бывшей территории Югославии на Сербию наложили эмбарго и прочие ограничения, возник острый товарный дефицит. Поэтому мой дядя Павел совершает десятичасовые поездки в Венгрию, где закупает предметы личной гигиены, которые мы затем перепродаем. По выходным я часами стою вместе с семьей за прилавком, помогаю продать мыло, туалетную бумагу и зубную пасту.
Порой невозможно купить ни хлеба, ни молока, а когда их все же привозят, за этими товарами первой необходимости выстраиваются длиннющие многочасовые очереди. Иногда моему дяде или отцу приходится вставать в 4 утра, чтобы быть в очереди одними из первых.
Однако в целом, несмотря на трудности, которые мы испытываем, жизнь у меня довольно сносная. Ведь я вижу, что другие живут хуже нас, некоторые даже голодают. Мне нравится учиться в школе, а в теннисе дела мои идут очень хорошо. Для меня теннисный клуб Zak, в котором меня все считают настоящей звездой, стал вторым домом. Я тренировалась сначала с Миланом Лацко, отличным парнем, но в итоге стала работать под руководством Иосипа Молнара, который очень нравился моему отцу. Раньше Иосип тренировал Монику Селеш, и это подкупает моего отца: одним из его любимых матчей на турнирах серии «Большого шлема» был финальный поединок между Штеффи Граф и Моникой Селеш на Открытом чемпионате Франции, в котором шестнадцатилетняя Селеш немилосердно расправилась с первой сеяной Граф. Папа часто подробно разбирает этот матч со мной; он думает, что мне удастся сделать нечто подобное — ​стать похожей на Монику.
Иосип очень спокойный тренер, но, если я начинаю валять дурака, он проявляет твердость. Уже через год после начала нашей совместной работы я завоевала все национальные титулы, которые только можно было завоевать. Все мы втроем — ​я, отец и Иосип — ​проводим много времени вместе, разъезжая по турнирам. Мы садимся в машину Иосипа и часами колесим по стране, объезжая все крупные города Сербии, где я по-прежнему доминирую во всех национальных юниорских рейтингах. Поскольку с деньгами у нас туго, во время турниров мы спим в машине и питаемся дешевыми бутербродами, которые покупаем в местных магазинах. Вскоре у меня скопилось такое количество теннисных трофеев, что мне пришлось поместить их в нашем сарайчике. Мои победы только еще больше заводят меня, и мой отец доволен прогрессом, которого я добилась. Множа победы на корте, я привлекаю к себе все больше внимания в Сербии.
Я также привлекла внимание компании Adidas. Какой-то немец приехал к нам в клуб и внимательно смотрел, как я тренируюсь и играю с другими детьми. Он обсудил что-то тихим голосом с моим тренером и, конечно, с моим отцом. Через день нам сделали выгодное предложение — ​спонсорский контракт с Adidas и приглашение тренироваться в теннисной академии мирового класса в Германии.
Эту невероятную новость сообщают мне и моему отцу во время встречи в одном из помещений нашего клуба. Я на седьмом небе от счастья. Это наш шанс. Мне также дают приглашение выступить в турнире в Германии, чтобы я могла, таким образом, увидеть воочию академию, в которую меня позвали. Мы с отцом и тренером Иосипом целый день ехали на машине, чтобы туда добраться. Это огромный роскошный комплекс, ничего подобного я раньше не видела.
Однако наши мечты о теннисной славе развеялись, когда дело дошло до получения виз. В тот момент Германия отказывалась принимать дополнительное число беженцев или иммигрантов из бывший Югославии. Наши надежды на то, что мой теннисный талант поможет преодолеть этот запрет, были похоронены, после того как власти Германии ответили формальным отказом на нашу заявку на получение визы. Выхода не было. Мы не попадем в Германию.
В тот день, когда мы узнали об этом, мой отец дал волю своему взрывному характеру на кухне нашего дома в Сомборе. «Нам надо уезжать! — ​кричал он. — ​Нам надо уезжать. Здесь нет будущего». Мы с мамой молчим. Конечно, я дико разочарована. Но я держу свои мысли и чувства при себе, нам надо сохранять спокойствие, чтобы еще больше не огорчить отца.
А потом, поздней ночью, нам сообщили по телефону ужасную новость. Мой добрый и любящий дедушка (не уехавший с семьей в Сербию и оставшийся в их родном городе Осиек в Хорватии, — ​прим. ред.) был задушен. Никто не знает, кто его убил, это стало страшным ударом для папы, дяди Павла и моей бабушки. Мы не могли поверить в то, что произошло, и молча сидели вокруг стола, потрясенные случившимся. Я вся в слезах, но больнее всего было моему отцу, ведь он потерял единственного своего родителя, который, как ему казалось, действительно его любил.
Вскоре после этого мой отец разработал новый план, и он заключался в том, чтобы уехать в Австралию: там проживала сестра моей бабушки, Катика, — ​в пригороде Сиднея под названием Фэрфилд.

Биография25.06.2018

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии