Красавчик Адриано

Красавчик Адриано

Итальянская певица Лоредана Берте — настоящая мегазвезда, пик популярности которой пришелся на 1970–1980-е годы. Ее неповторимый голос с фирменной хрипотцой звучал на многих советских дискотеках. В 1983 году она впервые приехала с гастролями в СССР, а советское телевидение даже сняло музыкальный фильм «автограф» (1984), куда вошли записи концертных выступлений, в том числе в цирке на цветном бульваре (предполагалось включить его в «новогодний аттракцион», но выступление не пропустила цензура), а также в Ленинграде и Таллинне. В эфир попал только фрагмент с песней «Кино» (“movie”), которая также вышла в СССР на гибком диске. Зато теперь мы имеем возможность смотреть выступления Лореданы полностью — равно как и читать без купюр ее автобиографию “traslocando”. В вольном переводе это что-то вроде «путешествия» — во времени или в пространстве, Лоредана не уточнила. Мы как-то уже печатали у себя короткий отрывок, найденный нами на одном из итальянских порталов. И вот теперь я держу в руках— и перевожу для вас — саму книгу.  Разумеется, только те пассажи, которые так или иначе имеют отношение к теннису.

Первым мужчиной, который действительно произвел на меня сильное впечатление, был теннисист Адриано Панатта. Я познакомилась с ним в начале 1970-х годов в то время, когда выступала в мюзикле “Ciao Rudy” («Чао, Руди»): на тот момент я уже три года подряд не уходила со сцены и пела без всякой передышки. Адриано был тогда помолвлен с вездесущей Митой Медичи (сценический псевдоним Патриции Вестарини—популярной итальянской певицы и актрисы 1970–1980-х годов). Каждый вечер в гримерную к Мите приносили букет великолепных розовых роз. Хотя я на самом деле знала уже тогда, что у них не все было гладко, ведь Мита уже успела наставить ему рога с другим спортсменом. Это был футболист из клуба «Кальяри» Луиджи Рива (лучший бомбардир в истории сборной Италии: 35 голов), чемпион Европы 1968 года и серебряный призер чемпионата мира 1970 года. И вскоре разразилась гроза: однажды, когда Мита собиралась забрать свой очередной дежурный букет роз, который Панатта до сих пор посылал ей ежедневно, выяснилось, что на этот раз Адриано отправил его не ей, а мне. Привыкшая к обожанию Мита запомнила этот урок раз и навсегда и спустилась на грешную землю. Помню, как стала свидетельницей ее беседы с секретаршей театра, в котором мы выступали. «Цветы от синьора Панатты сегодня ко мне в гримерку не принесли. Они у Вас?» — поинтересовалась Мита. «Да, они у меня, — ответила секретарша. — Только они предназначены синьоре Берте». Мита была слегка ошарашена и одновременно разочарована таким ответом, но постаралась тут же взять себя в руки. «Что ж, прекрасно. Вот и отнесите их ей», — добавила она ледяным тоном. Она все поняла. Она просто надоела Адриано. Таким способом он решил перевернуть страницу и попрощаться с ней.

По иронии судьбы, именно Мита познакомила меня с Панаттой — по просьбе самого Адриано. «Послушай, а почему бы тебе не взять с собой на ужин твою подругу?», — предложил однажды лидер теннисной «скуадры адзуры». За столом великий итальянский теннисист — спортсмен, который, как считалось, своей ракеткой изменил судьбы Италии, — бесстыже пялился на меня в течение двух часов, внимательно сканируя мою внешность и мой прикид: нащупал взглядом кружева под юбкой, ляжки, бедра, потом посмотрел мне в глаза, затем переключил внимание на волосы, плечи и, наконец, внимательно все осмотрев, видимо, решил окунуться в меня, как в омут с головой. Миту оставалась без внимания целых два часа, и она решила положить этому конец: «Ладно, раз вам так хорошо вдвоем, я ухожу». Адриано даже не встал. К тому же у него была перевязана рука, и ее он, естественно, тоже не поднял.

Так закончилась их история любви. Тем временем мы с Панаттой прошли мимо гостиницы, в которой остановилась Мита, отправились гулять, а потом проболтали с ним до рассвета на лестнице дома, в котором я жила. С тех пор розовые розы он посылал каждый день уже мне. А спустя неделю мы уже спали с ним в одной постели. Я лично не видела для себя никаких препятствий для развития наших отношений. «Ну да, он такой весь из себя крутой плейбой и при этом очень настырный. Но мне с ним весело. Почему я должна этому противиться?»

Панатта был приятным парнем, хоть и грешил немного буржуазными манерами, любил выставлять многие вещи напоказ. А еще Адриано всегда возил меня с собой на турниры. Плевать ему было на миф о настоящем спортсмене, который ни на что не отвлекается. Он любил жизнь во всех ее проявлениях.

В то время как остальные теннисисты оставляли своих подруг дома, я колесила с ним по всему миру: Париж —Лондон — Нью-Йорк, далее — везде. При этом его товарищи по команде Бертолуччи и Коррадо Барадзутти были просто в бешенстве. «Почему этому парню можно возить с собой свою девушку, а нам нельзя?!» — возмущались они. Но Адриано в отличие от них был настоящим боссом итальянской сборной в розыгрыше Кубка Дэвиса, игроком-вундеркиндом, которому все разрешается, у этого парня с лицом плейбоя было свое особое предназначение. А когда он в тридцать три года решил закончить карьеру, то закрыл занавес с тем же изяществом, с которым он когда-то открыл его. Когда к нему подошел один из мальчиков, подававших мячи, и робко попросил: «А Вы не подарите мне одну свою ракетку, синьор Панатта?», Адриано ответил ему, глядя куда-то в сторону: «Да я тебе все свои ракетки подарю. Я ведь сегодня прощаюсь с теннисом». В общем, Адриано был особенным. Очень забавным, легким на подъем, беззаботным, веселым. Со стороны казалось, что он не испытывал никакого давления. По сравнению с другими своими коллегами по корту он был просто инопланетянином. Однажды, когда мы были с ним на турнире в Париже, он сказал мне: «Любовь моя, мне тут надо по-быстрому разобраться на корте с одним шведским пареньком. Я мигом. А потом мы с тобой пойдем поужинаем». Этим шведским пареньком оказался Бьорн Борг. И в тот вечер моя жизнь круто изменилась.

Перевод Михаила Иванова


Биография13.05.2017

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии